Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Башкирия: 103-летняя долгожительница помогает сельчанам составлять их родословные

11.12.2017

29 ноября 2017.

На глазах Миннизиган АКБАРОВОЙ из д. Имай-Утарово Дюртюлинского района прошли сотни жизней, разрослось много семей. А память у пенсионерки сохранилась феноменальная. Она  рада помочь молодым найти путь к родовым истокам, укрепить и возобновить их родственные связи. Свою жизнь помнит до мельчайших подробностей, хотя что-то хотелось бы и забыть.

ТРУДОВОЕ БЕСПОРОЧНО

Наша героиня застала ещё самодержавную Россию. Правда, вскоре произошла революция и началась гражданская война.

К своему детству акэби (так почтительно о ней отзываются в деревне) обращается в мыслях всегда, как бы равняясь на родителей. Всё чистое и правильное в нас, говорит, оттуда – из родного гнезда. Только удалила бы она из памяти отдельные воспоминания – как выгоняли их из дома и розгами гнали за деревню, чтобы смотрели, как расправляются с односельчанами. Лопатами сталкивали в вырытые людьми  ямы и заживо закидывали землей… Все чужаки, независимо от того, какие кричали лозунги, обворовывали деревню. Сосед перестал доверять соседу, матери укрывали детей. Девочке было невдомёк, какие интересы у меньшевиков или большевиков, но отцовские слова она запомнила крепко: «На себя, дочь, рассчитывай. Трудовое беспорочно, хоть мало, да прочно». Отец поднял восьмерых детей, но любил возиться с бойкой и речистой Миннизиган. Учил верховой езде, разной житейской мудрости.

Для девочек «учёность» считалась ни к чему, да и школы не было. Но Миннизиган удалось сначала украдкой, потом на потеху взрослым, научиться  складывать арабские буквы в слова. Затем она выучила латинскую графику. А когда татарский алфавит перешёл на кириллицу, проблем с освоением новой графики  уже не было.

В 17 лет Миннизиган стала мужней женой. Жених Мугаллим был из своих, деревенских, вместе работали на колхозных полях. Девушка могла скосить за день 50-60 соток гороха. А трудовой энтузиазм требовался везде, вот и бросили её развивать новую отрасль в животноводстве – свиноводческую. Шёл 1934-й год, в мусульманской  деревне до того свиней не держали, многие не признавали в ней скотину и даже в какой-то мере опасались её.

В первый же год Миннизиган выходила весь приплод, полученный от свиноматок, и вырастила 95 голов. Замещать её вызывались неохотно. Доходило до смешного: не сумев выманить опоросившуюся свиноматку из-под скирды соломы, вызвали молодую женщину, которая уже сама была матерью новорождённого сына.

ОДА КОРОВЕ

Разузнав, что в городе можно заработать живых денег, глава семьи уехал в Москву. Трудился там недолго, с оборонного завода мобилизовали на советско-финскую войну. Уцелев, мужчина вернулся в село. Но желание добиться для семьи более сытой и счастливой участи снова привело его в Москву, теперь уже с женой и  двумя детьми. Однако здесь на долю  Миннизиган  выпало тяжкое горе – смерть ребёнка. А вскоре началась война.

Трясясь в вагоне товарного поезда, мчащего её домой, беременная мать мечтала лишь об одном – вернуться к родным пенатам. Сын, появившийся на свет в первый месяц войны, рос крепышом. И за это счастье акэби благодарит свою кормилицу-корову, считая сохранность семьи только её заслугой. И не только семьи. Блокадники, нашедшие приют в деревне, и сироты получали помощь в доме Миннизиган и её свекрови. Кувшин с молоком тогда для многих был синонимом жизни.

ВСТРЕЧА С ВОЛКАМИ

На любом участке трудового фронта требовались руки. Женщина доила коров на ферме, в страду жала серпом хлеб по 20 соток за трудодень, валила деревья в Ангасякском лесу, по весне на маленькой тележке возила семена. Однажды в сумерках Миннизиган заметила стаю волков, преследовавших её усталую лошадь. Дело было на заснеженной лесной дороге, где работали вальщицы. Казалось, шансов на спасение никаких. Тогда сельчанка села на лошадь задом наперед и стала размахивать лопатой, «усиливая» отпугивание  хищников громогласным речитативом. Те сначала замедлили шаг, а затем и вовсе отстали.

После войны Мугаллим с ранениями и наградами вернулся домой. Семья зажила обычной деревенской жизнью, родились ещё три дочери. Но в этом доме не стали меньше помогать одиноким старикам, больным и сиротам. Баню затопят – полдеревни созовут помыться, кто сам прийти не может – на санях или телеге привезут, чай организуют. Сейчас дочери разменяли седьмой десяток, но мать у них по-прежнему главная советчица по многим вопросам. Советы даёт, когда что посадить в огороде и какие телепередачи посмотреть. Сама не пропускает новости: политику Трампа «видит» насквозь, Макрону не доверяет, а Путину желает дальнейшей власти. Сельчане идут к Миннизиган Акбаровой в гости послушать про своих предков. Обращался к ней за помощью и имам-мухтасиб мечети «Мирас» г. Дюртюли Рамиль хазрат Исанбердин, когда решил восстановить нить родословной по матери. Своё генеалогическое дерево бабушка составила и по отцовской, и по материнской линиям до седьмого колена, руководствовуясь при этом только своей отличной памятью, без каких-либо документов.

Зульфия МУХАМЕТЬЯНОВА

Источник: http://www.u7a.ru/articles/society/15160