Приглашаем на курсы по генеалогии!
Международный институт генеалогических исследований
Программа «Российские Династии»

Хозяева «Каменного пояса»

18.10.2007
Династия Демидовых вызывает интерес исследователей чуть ли не 200 лет. О ней создано много литературных произведений, Демидовы вошли в памятники устного народного творчества. Это были не просто предприниматели – это были полноправные властители человеческих судеб и горных недр. В советские времена Демидовых представляли в основном как жестоких эксплуататоров. В последние же годы начали идеализировать. Обе крайности, наверное, неправомерны.

Горнозаводчики Демидовы как предприниматели и меценаты оставили нам огромное наследство. Заводы и города, музеи и архитектурные шедевры, библиотеки и архивы, в которых сохранился их исторический опыт. Их судьба отразила полную драматизма историю зарождения, расцвета и гибели российской буржуазии.

В 2006 году, в день 350-летия со дня рождения Никиты Демидова, на его родине, в Туле, был открыт памятник этому удивительному человеку.
Никита Демидов - предтеча российских олигархов - начинал подмастерьем у одного тульского кузнеца, от которого получал на прокорм алтын в неделю. Тяга к новым знаниям и умениям, природный талант, неистовая увлеченность делом, стремление постоянно совершенствоваться отличали его от тех, кто приватизировал российские недра в XX веке. Демидов завоевал свое состояние невероятным усилием воли.
Это было время, когда шло становление новой России. Петр I вел войну со Швецией за выход России к Балтийскому морю. Нужда в железе была острейшая. Необходимо было не только создать собственную металлургическую базу, но и найти талантливых, мыслящих по-государственному людей, способных понять и осуществить замыслы царя-реформатора.
По поводу знакомства кузнеца Никиты, сына Демидова, с царем Петром I сложены две легенды. По одной легенде, первым услугами кузнеца воспользовался царский фаворит Петр Шафиров. У него сломался немецкий пистолет, который никто не брался чинить, боясь доломать дорогую вещь окончательно. Демидов не только починил пистолет, но еще и сделал точную копию, на которой стояло клеймо российского производителя. По другой версии, Петр познакомился с Никитой в 1695 году, будучи проездом в Туле по пути в Воронеж. Остановившись в городе оружейников, он велел позвать к себе лучших кузнецов. Зная крутой нрав царя, большинство испугалось. На встречу с царем пришел Никита, сын Демидов, в единственном числе. Разгневанный царь велел кузнецу выковать 300 алебард по образцу новейшей немецкой конструкции. «Да что 300, 400 за месяц скую, государь. И лучше скую», - воскликнул благодарный кузнец.
Ровно через месяц царь принимал в Воронеже его работу. Говорят, она так ему понравилась, что он заплатил кузнецу за алебарды сумму втрое большую, чем тот просил. Затем он дал Демидову новенькое немецкое ружье и велел сделать шесть штук таких же. Ружья Никиты превосходили немецкие прототипы по многим параметрам. Кроме оговоренной уже цены царь дал мастеру еще сто рублей и отвел близ Тулы несколько десятин казенной земли для копания руды и жжения из леса угля.
Никита Демидов развил бурную деятельность. Вместе с сыном Акинфием он за полтора года отстраивает чугунолитейный завод на водяном двигателе, испытывает новые сорта только что найденной уральской руды.
Следующим жестом царской милости была передача во владение Никиты Невьянского казенного завода на Урале. С этого момента началась новая жизнь «Каменного пояса» России. Завод, который до того казенное управление привело в упадок, стал высокопроизводительным металлургическим предприятием.
В 1700 году началась затянувшаяся на 21 год Северная война. Понимая заинтересованность Петра в поставках вооружения, все российские, а вместе с ними и западные производители взвинтили цены с восьми до десяти рублей за ружье. А Никита еще и опустил цену, предложив казне заплатить за каждый ствол не по восемь и даже не по четыре, а по рубль восемьдесят. Демпинговый и патриотический прием сработал. Было дано распоряжение покупать железо только с демидовского завода, а большинство самых главных конкурентов заводчика сложили голову на царской плахе «за алчность».
Большую помощь Петру I оказал Никита Демидов и при построении новой столицы - Петербурга, поставив по заказу императора 81 300 пудов чугунных и железных фонтанных труб, изготовленных невьянскими мастерами для Летнего сада в Петербурге и для Петергофа.
Многие современники отчетливо понимали масштаб личности и деятельности Никиты Демидова. Его дела высоко оценивало и государство. В 1709 г. Никите был пожалован чин комиссара "за верные службы и ставку сибирского железа", а 21 сентября 1720 г. вышел указ о пожаловании его в дворяне.
В 1720 году Никита Антюфеев получил официальную фамилию Демидов вместе с дворянским званием. Петр скончался ранним утром 28 января 1725 года. Никита пережил своего покровителя всего на десять месяцев и умер 17 ноября.

После смерти отца руководство металлургической империей полностью перешло в руки старшего из Демидовых - Акинфия. Акинфий Никитич почти полностью переключился на Урал. Он строил заводы, рубил леса, принимал на работу и укрывал от власти беглых крепостных, старообрядцев и каторжан, переманивал с казенных заводов лучших мастеров. Приняв от отца восемь заводов, он за время своей жизни добавил к ним еще семнадцать.
Акинфий стремился любой ценой и любыми средствами, даже ценой человеческих жизней, во всем быть первым. Он впервые в России начал плавить медь в промышленных масштабах. У Акинфия отлили первые в Сибири колокола, возникла первая в стране латунная фабрика, на Невьянской башне установили первый в мире громоотвод… Акинфию принадлежал магнит весом 13 фунтов, который держал прицепленную к нему пушку весом в пуд. А в одной из церквей Нижнетагильского завода престолы в двух алтарях были сделаны из огромных кубических магнитов, которым не было равных в мире. Демидовские заводы дали импульс широкому развитию кустарных промыслов. Заводчики владели многими секретами, например, рецептурной технологией приготовления особого лака для покрытия многих железных изделий.
Часть этих старинных промыслов была занесена на Урал беглыми раскольниками, или разбойным людом. С ними, например, связаны изделия «потаенных» невьянских ювелиров, малахитовых дел мастеров, работы которых приобретал Эрмитаж, и знаменитые невьянские иконы раскольничьих живописцев.
Правда, все эти достижения имели свою обратную сторону. «У Демидова в заводе работушка тяжела. Ах, работушка тяжела. Ах, спинушки болят. В рудник-каторгу сажают, ах, да не выпускают, там нас голодом морят, ах, студенцою поят», - пели уральские рабочие. Эта жизнь казенных уральских крестьян описана в знаменитых сказах Бажова. Данила-мастер – вот классический образ уральского мастерового.
Акинфий не только благополучно управлял своей огромной уральской промышленной империей, но и активно осваивал новые сибирские территории. С его именем связано начало разработки природных богатств Алтайского края и основание города Барнаула. В 1726 г. близ озера Колывань он строит свой первый на Алтае медеплавильный завод, а несколькими годами позже возводит Барнаульский и Шульбинский медные заводы. При нем в юго-западной части алтайских гор было открыто свыше 30 рудных месторождений, в том числе Змеиногорское, из руд которого было получено первое российское серебро.
К концу жизни (1745 г.) Акинфию Демидову принадлежали 25 металлургических предприятий, бoльшая часть которых находилась на Урале. Помимо управления заводским хозяйством Акинфий Демидов строил дороги, суда, возводил пристани для доставки металла и оружия в столицу, всемерно поощрял поиски рудных месторождений, привлекал для работы на заводах иностранных специалистов и даже сам побывал в Саксонии, откуда привез коллекцию минералов, положившую начало фамильной традиции собирания раритетов.
5 августа 1745 г. Акинфий скончался в возрасте 67 лет. Похоронили его с почестями на родине, в Туле.

По завещанию Акинфия Никитича все заводы и большая часть капитала отходили к младшему из трех сыновей, Никите. И старшие, Прокофий и Григорий, обратились за заступничеством к императрице Елизавете Петровне. Императрица велела поделить имущество поровну, а алтайские рудники забрать в казну. Хотя, как выснилось, выбор старого Акинфия был оптимальным: именно Никита стал настоящим продолжателем его дела.

Старший сын, Прокофий, к металлургии был совершенно безразличен. Получив наследство, он быстро продал отошедшие к нему невьянские заводы откупщику Савве Собакину, а сам занялся наукой и благотворительностью. В своем московском имении «Нескучное» он создал потрясающей красоты ботанический сад, который потом был передан в дар Москве. Из его благотворительных актов наиболее известны строительство Московского воспитательного дома и открытие первого в России коммерческого училища для купеческих детей. Всего на благотворительность Прокофий потратил фантастические по тем временам деньги - более четырех миллионов.
Средний сын, Григорий Акинфиевич, хоть и относился к отцовскому делу с большим трепетом, чем старший брат, и заводов не продавал, но все равно больше симпатии выказывал к наукам, в частности, к той же ботанике.
А Никита был истинным продолжателем дела отца и деда. Как только в 1758 году Никита Акинфиевич вступил в наследство, он тотчас же подал ходатайство о постройке нового завода.
Особое место среди всех владений по масштабам производства и уровню техники занимал Нижнетагильский завод. В 1747 году в связи с разделом владений А.Н. Демидова Нижнетагильский завод становится центром, стягивающим все нити упpaвлeния сложным хозяйством большой группы заводов, впоследствии составившей Нижнетагильский горный округ. Успеху способствовало стремление Никиты Акинфиевича привлечь знающих специалистов. Он сам следил за техническими новинками и применял некоторые из них в деле.
Еще Акинфий Никитич в 1740 году на базе Невьянской школы основал арифметическое училище. Через 18 лет школу полностью перевели в Нижний Тагил и объединили с местным училищем. Никита Акинфиевич, заинтересованный в достаточно высоком уровне преподавания в школе, открывает в 1765 году отделения для подготовки служителей на Нижнетагильском заводе. К концу XVIII века у Демидовых отпала необходимость беспрестанно колесить из Тулы или Москвы на Урал и обратно. Большую часть жизни Никита Акинфиевич провел в своем московском доме, который находился на Мясницкой улице. Кроме того, у него были дома в Петербурге - на Васильевском острове, Екатеринбурге, Перми, Казани, Нижнем Новгороде, Ярославле, Твери, приморская дача под Петергофом и особняк в имении Лаишево Казанской губернии. Никита Акинфиевич во множестве покупал картины и статуи, дорогую мебель, редкие растения. Особенно знаменита Демидовская библиотека.
В 1771—1773 гг. Н.А. Демидов объездил Германию, Голландию, Францию, Италию, посетил Швейцарию и Англию. Он интересовался мастерскими, весьма усердно их посещал, осматривал и составлял описание.
Никита Акинфиевич Демидов был последний из династии, который сам управлял и доглядывал за уральскими заводами. Ежегодный доход владельца восьми горных заводов и 11 тысяч крепостных душ составлял к концу его жизни колоссальную по тем временам сумму — 250000 рублей.

После смерти Никиты Акинфиевича в 1789 году все его огромное состояние досталось сыну Николаю. К этому моменту ему едва исполнилось шестнадцать лет, а поэтому управление заводами было поручено двум опекунам. Сам Николай ими тогда не интересовался. В шестнадцать его произвели во флигель-адъютанты при генерал-фельдмаршале Потемкине. Чуть позже он станет камер-юнкером, затем членом камер-коллегии, тайным советником и, наконец, гофмаршалом. За время этого карьерного взлета опекуны успели разорить заводы и фактически поставить их на грань финансового краха.
Чтобы спасти положение, Николаю Никитичу пришлось жениться на Елизавете Строгановой - дочери барона Александра Строганова. К началу нового века Николай окончательно расстается с воинской службой и всей душой отдается отцовскому делу. Он едет в Европу учиться металлургии и посылает туда же учиться десятки своих наиболее одаренных крепостных. Он оборудует заводы по последнему слову техники, налаживает торговые отношения с Англией, куда вскоре начинает поставлять свое железо на купленном для этой цели в Италии корабле, и строит в Таганроге собственную торговую флотилию для перевозки грузов по Черному и Средиземному морям.
В одном только Нижнем Тагиле на его деньги были построены школа, больница, приют, училище и художественная школа. Надо привести характеристику отношений Н.Н. Демидова к своим подданным, данную Р.М. Рябовым в середине XIX века. Он сообщает «множество примеров отеческих попечений» Николая Никитича о благосостоянии заводов: введение безденежной выдачи провианта малолетним и престарелым людям, постоянная раздача помощи нуждающимся — около 5000 рублей в год, преимущественные против других заводов платы за работу, особые награды, поощрения к прививке от оспы и раздача для посадки неизвестного тогда картофеля, отпуск по заводским ценам железа тем, кто хотел строить каменные дома, покупку лучших лошадей, холмогорских быков и коров для улучшения пород домашнего скота в заводском округе.
Во время войны с Наполеоном Николай Никитич на свои средства формирует Демидовский полк, в котором во время Бородинского сражения наряду с другими представителями династии с врагом сражался четырнадцатилетний Павел - старший сын Николая Никитича.
По окончании войны Николай Никитич осчастливил подарками обе столицы. Московскому университету он подарил кабинет естественной истории из 6000 предметов, самой Москве - свой Слободской дворец и 100 000 рублей для устройства в нем Дома трудолюбия, а Питеру - четыре чугунных моста, возведенных на его деньги - Поцелуев, Красный, Семеновский и мост на Обводном канале у Московской заставы.

После смерти в 1828 году Николай Никитич оставил двум своим сыновьям, Павлу и Анатолию, состояние, вдвое превышавшее то, что он получил от отца. Заводами управлял старший брат Павел.
В 1830 году егермейстер царского двора Павел Николаевич Демидов
получил разрешение государя на поездку на Урал. Он раньше никогда не видел своих заводов, ничего в производстве не понимал. Но его поразил уровень мастерства крепостных художников. Хозяин приказал отправить более способных в столицу. Там он полагал использовать их мастерство не только для украшения собственного дома, но и государственных зданий. В частности, Исаакиевского собора, на отделку которого везли из Нижнего Тагила гранит, мрамор, малахит и яшму, золото и другие драгоценные металлы, камни.
Павел Николаевич подарил Николаю I в 1836 году огромную малахитовую ротонду — восемь колонн, соединенных куполом, внутренняя поверхность которого отделана лазуритом. Мозаичный пол ротонды выложен уральскими самоцветами. Этот малахитовый храм сейчас украшает аванзал Зимнего дворца.
4 октября 1830 года Павел Николаевич обратился к Николаю I с просьбой принять пожертвование для учреждения в Императорской академии наук престижных демидовских премий, призванных содействовать «преуспеянию наук, словесности и промышленности в своем Отечестве».
За свое пожертвование Павел Демидов высочайшим указом был пожалован в кавалеры ордена Св. Владимира 3-й степени, а научная общественность избрала его почетным членом Императорской академии наук, а также почетным членом Московского и Харьковского университетов и Вольного экономического общества. Кроме того, по указу Николая I он получил чин статского советника и назначение в Курск на должность губернатора.
Губернаторствовал Павел Николаевич в Курске четыре года и оставил там по себе память двумя деяниями. Первым была постройка на его личные деньги во время эпидемии холеры четырех прекрасно оборудованных больниц в разных частях города. Второе деяние было вполне в духе Прокофия Акинфиевича. Говорят, что во время губернаторства Демидова, курские чиновники перестали вымогать у просителей взятки. Причина тому была проста: как оказалось, Павел Николаевич доплачивал чиновникам из своего кармана довольно значительные суммы, с тем, чтобы они отказались от мздоимства.

Анатолий Николаевич Демидов родился во Флоренции, скончался в Париже, на Урале не бывал. Большую часть жизни провел в Европе. Близ Флоренции он приобрел княжество Сан-Донато и отстроил там роскошную виллу. Вошел в дружеские отношения с великим герцогом Тосканским Леопольдом, во владении которого находилось это имение, и купил у своего приятеля титул князя Сан-Донато за два миллиона рублей.
Хотя Анатолий Демидов на Урале, в родовом своем гнезде, никогда не бывал, память о нем сохранилась и поныне в названиях станций горнозаводской железной дороги, открытой в 1876 году. Она проходила от Екатеринбурга через Нижний Тагил, реку Чусовую до Перми. Первая железнодорожная станция на тагильской земле была названа Анатольской, а другая, севернее Тагила, получила название Сан-Донато.

Среди представителей шестого поколения Демидовых было множество ученых, политиков, дипломатов, государственных деятелей, меценатов, писателей, деятелей искусства, коллекционеров и совсем мало металлургов. К началу XX века большинство старых демидовских заводов, а всего их было около пятидесяти, были либо проданы, либо заложены.

Если Демидовы первых двух поколений были знатоками горнозаводского дела и толковыми организаторами, хозяйственные операции следующих трех поколений хоть и имели значительно меньший масштаб, но еще позволяли в какой-то мере сохранять огромное заводское дело. Действия же последних Демидовых перед революцией сводились лишь к получению миллионных дивидендов.
30 декабря 1917 года на предприятиях Нижнетагильского округа ввели рабочий
контроль. 28 января (10 февраля) 1918 года советское правительство издало
декрет о национализации всех промышленных предприятий «Акционерного общества
Нижнетагильских заводов и рудников наследников П.П. Демидова». Более чем
двухвековое господство династии Демидовых над уральскими заводами
кончилось.
Источник: http://www.etver.ru/lenta/index.php?newsid=32116