Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

От Абрау-Дюрсо до Яффы

06.06.2013

Александра Суперанская. Словарь географических названий.
– М.: АСТ-ПРЕСС-КНИГА, 2013. – 208 с. (Малые настольные словари русского языка).

12 марта не стало Александры Васильевны Суперанской (1929–2013), классика отечественной ономастики. «Словарь географических названий», вероятно, оказался ее последним прижизненно изданным трудом. До последних дней она вела в журнале «Наука и жизнь» знаменитую рубрику, где рассказывала читателям о возможном происхождении их фамилий. Вот и этот словарь – нечто большее, чем лингвистический справочник. Вспоминается: герой романа Александра Вельтмана «Странник» (1830–1832) предлагал путешествовать по географической карте. Но если и карты под рукой не оказалось, можно с успехом и с пользой путешествовать по словарю Суперанской. И узнать, что, например, «род несклоняемых топонимов, оканчивающихся на гласные, определяется условно, по роду сопровождающих их родовых наименований: гора Юнгфрау (женский род), город Чарджоу (мужской род), озеро Эри (средний род). Однако существует ряд традиционных исключений, например пятиглавый Бештау (гора)». Не Лермонтов ли способствовал этому, написав о Бештау:
Гора из-за горы глядит;
И дале царь их пятиглавый,
Туманный, сизо–голубой,
Пугает чудной вышиной?
Приятно, что топонимы оживляются, а то и уточняются именно литературой, историей, искусством.
«Топоним Ларошель в разных литературных произведениях встречается как в формах мужского, так и в формах женского рода, очевидно, по согласованию то со словом город, то со словом крепость». Но все же именно потому, что мы помним с детства геройство четырех мушкетеров под Ла-Рошелью – крепостью Ла-Рошель, этот топоним для нас женского рода.
«Славянские географические названия на – ово (-ево), – ино
(-ыно) могут употребляться как в склоняемом, так и в несклоняемом варианте», но это было не всегда. «Раньше несклоняемый вариант считался не соответствующим норме». Значит, в согласии с отмеченной традицией правильно все же склонять знаменитые топонимы.
Хотя в известной российской газете в острой статье о зловещих пожарах в знаменитом писательском поселке (только что в таком пожаре погиб крупный литературовед и писатель Олег Михайлов) пишут то так, то эдак: «…МЛФ, на каждом углу объявляющий себя «хозяином» Переделкина, обязан был озаботиться элементарной противопожарной безопасностью». Но: «…у международного Литфонда на ряд строений в Переделкино отсутствуют правоустанавливающие документы». Хаос в бумагах – хаос с топонимом.
Спору нет, писателям, как и сердцу девы, нет закона. Борис Пастернак в «Охранной грамоте» пишет, что впадал в дремоту «под слепыми Эдиповыми белками Альпов», при том что в романе «Обрыв» Гончаровым сказано, что «первые лучи полуденной весны сверкнули из-за Альп». То есть форма, предложенная классиком XIX века, оказалась непреодолимой для формы классика века двадцатого.
Географические названия пробуждают в нас таящийся инстинкт тяги к благозвучию, не только к красоте места, но и к его именованию. Из словаря Суперанской старательно удалены топонимы коммунистического времени, даже сохранившиеся. Правда, в словаре уцелел Кингисепп (родовое имя Ямбург) в Ленинградской области, переименованный товарищами в память о чекисте эстонского происхождения. Может быть, в помощь тем, кому невмочь без трудного прилагательного кингисеппский?! Забавно, что в Эстонии в упомянутые времена тоже возник свой Кингисепп, урожденный Курессааре (в 1988 году городку исконное имя вернули), но в словаре его нет, хотя прилагательное здесь посложнее будет, чем кингисеппский. Курессаареский? Курессаарский?
Это замечание не в укор, просто как еще один пример факта, отмеченного выше: у нас вся география – политическая.
Кроме того, наверное, по причине того, что словарь малый, из статей вылетели цитатные иллюстрации – а это особое удовольствие. С годами только растет в историко-культурной ценности вышедший в 1986 году в издательстве «Русский язык» «Словарь прилагательных от географических названий» Левашова. Там было около 13 000 прилагательных, причем значительная часть именно с цитатами. Вот красноречивая цитата в связи с городом Кингисепп: «Жуков был первым руководителем ямбургских (кингисеппских) коммунистов (Ленинградская правда, 18 марта 1980)».
Если же говорить об особых достоинствах словаря Суперанской, то в нем особо привлекает помещенный в приложение «Список конечных элементов (финалей) географических названий». Финаль «не соотнесен с каким-либо конкретным значением», но... Поэты, особое внимание! Примеры из словаря. Финаль «-аха» вдруг объединяет Волноваху, Жучаху, Омаху, Шемаху (у последнего топонима ударение – на последний слог), а «-ак» – Буерак, Колак, Кувак, Мангышлак и Судак. А как вам рифмы Бейрут – Сургут, Айова – Аскания-Нова, Сеул – Кабул – Стамбул – Блэкпул? Не только для лимериков сгодится. Широкое у этого словаря применение!

Источник: http://www.ng.ru/ng_exlibris/2013-06-06/6_dictionary.html