Международный институт генеалогических исследований
Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Венценосный Аржанцев

29.01.2012

Он спешил жить. Пока позволяли силы, не ходил бегал. Из-под козырька бейсболки, венчавшей непослушную седую шевелюру, задорно блестели удивительно молодые глаза.

Даже на восьмом десятке лет он постоянно был полон новых планов и идей, заряжая своей неуемной энергией окружающих. 27 января, исполнилось пять лет, как ушел из жизни краевед, почетный гражданин Ульяновска Борис Васильевич Аржанцев.

Он родился на Крещение в безбожном 1929 году в Сызрани. Потом семью забросило на Дальний Восток, и там Борис лишился отца.

Совхозного бухгалтера Василия Григорьевича Аржанцева обвинили по 58-й статье и расстреляли в мае 1938 года за «измену Родине», реабилитирован он был спустя двадцать лет.

Мать с детьми вернулась в Поволжье. Сменив ряд учебных заведений, Борис в 1955 году окончил в Инзе, где жил в семье отчима, вечернюю школу с серебряной медалью. Затем были Куйбышевский инженерно-строительный институт, отмеченное медалью покорение целины и работа на стройках Кемеровской области.

Забота о пожилой матери заставила в 1965 году вернуться в Ульяновск. А 20 января 1974 года главный инженер проектов ГПИ-10 Борис Аржанцев принес в архив свое первое заявление на работу в читальном зале. С тех пор начался роман Бориса Васильевича с архивом.

Он изучал застройку города и историю строи-тельства отдельных зданий, узнавал имена авторов проектов и домовладельцев, поднимал родословные пласты целых населенных пунктов. Немного найдется в Ульяновске исследователей, столько времени проводивших в архиве. Аржанцев там буквально дневал и ночевал, порой коротая ночь в комнатке вахтеров или по соседству, в домишке архивной уборщицы тети Вали. А с утра – снова нырял с головой в документы. Даже встречи с журналистами, краеведами и просто людьми, интересующимися прошлым, он любил назначать в читалке архива. К нему тянулись, а Борис Васильевич спешил поделиться своими знаниями. Однажды, лет семь назад, у меня с утра была назначена лекция в архиве, а я позорно опаздывал. Когда же, запыхавшись, влетел в зал, то увидел, что слушатели сидят и внимают самозабвенному рассказу Аржанцева о прошлом Симбирского края – Борис Васильевич, по обыкновению, явился в архив спозаранку и удачно заполнил паузу.

Архитектурным краеведением занимались и до него, но именно Аржанцев совершил прорыв в этой сфере. Он не только перелопатил тысячи архивных дел, но и сумел красочно рассказать об архитектурных образах города, вступив в сотворчество с зодчими. Благодаря ему установились прочные связи с потомками творцов симбирского модерна, и имена Шодэ, Ливчака, Вольсова перестали быть достоянием узкого круга краеведов. В 1980 году он заочно окончил аспирантуру в Саратовском политехе. Была подготовлена кандидатская диссертация «Формирование Ленинской мемориальной зоны с использованием исторической планировки и застройки на примере г. Ульяновска (19231985 гг.)». В ней Борис Васильевич проанализировал опыт увековечения Ильича по всей стране и за рубежом, подробнейше осветил историю ленинских мест города, лично выявив ряд новых объектов, и фактически предопределил создание будущего заповедника «Родина В.И. Ленина». Однако эпоха сменилась, и защита диссертации не состоялась.

Аржанцев ряд лет возглавлял местный филиал института «Спецпроектреставрация», под его руководством создавалось свыше 80 проектов реставрации исторических объектов. Он вдохнул новую жизнь в особняк купца Шатрова (Дворец бракосочетания), Дом Языковых (Литературный музей), здание Симбирского губернского дворянского собрания (Дворец книги) и многие другие памятники архитектуры. Борис Васильевич, как никто другой, умел видеть и запечатлеть на фотопленку красоту домов, оград, парков того, что мы не замечаем за повседневной суетой. Придя в архив, он распахивал дипломат и с гордостью демонстрировал новые снимки. Не знаю, как другие, но я начал фотографировать архитектуру под влиянием работ Аржанцева. Последнее десятилетие жизни Борис Васильевич посвятил генеалогии. Причем не отдельного человеческого рода, а целых населенных пунктов. Им вместе с добровольными помощниками – в них никогда не было недостатка – были составлены родословные списки по Инзе, Сенгилею, Карсуну, а также по Симбирску второй половины XVII столетия. При этом Борис Васильевич часто цитировал слова князя Симеона Гордого: «А пишу Вам се слово того для, чтобы не перестала память родителей наших и наша, и свеча бы родовая не погасла».

В одном из интервью Аржанцев рассуждал: «Достоевский сказал: «Красота спасет мир». Гончаров всем творчеством доказывал – любовь. А может быть, творчество? В творчестве сгорают воспаления, болезни (просто некогда о них думать) – человек становится непоколебим!». И, словно в доказательство этих слов, он на несколько лет обманул смертельную болезнь. Творческое горение, помноженное на живой интерес и деятельную любовь к родному краю, совершило чудо. Воспевая симбирские Венцы: природный, градостроительный, духовный, – Аржанцев словно светился изнутри. По-прежнему вставал до рассвета и садился за компьютер, за день успевал прочитать лекции в УлГУ, почетным профессором которого являлся, обежать редакции, библиотеки, музеи, пройтись по улицам с фотоаппаратом, позаниматься с документами. Последний раз он работал в архиве за два с небольшим месяца до кончины, 20 ноября 2006 года, и делился планами на будущее…

Источник: http://sim-k.ru/2012/01/28/vencenosnyj-arzhancev/