Приглашаем на курсы по генеалогии!
Международный институт генеалогических исследований
Программа «Российские Династии»

Нас зовут предки. Южноуральцы все больше интересуются генеалогией своих семей

22.09.2011

Каждому из нас интересно, кем были его предки, особенно если речь идет о совсем уж отдаленных временах.



Но насколько реально отыскать своих пращуров? Где вообще лежат корни большинства южноуральцев?
Научный сотрудник Челябинского областного краеведческого музея Николай Антипин в поисках своих предков обнаружил немало любопытных фактов прошлого. Выяснилось, что почти все мы – северяне, хоть и живем на Южном Урале.
Ищите в сказках

- Ваше увлечение историей, наверняка, началось в школе? Вы из тех, кто учебники прочитывал, едва их получив?

- Не совсем так. Точно помню, что все началось еще во 2 классе с книги «Я познаю мир», подаренной мамой. После начал залпом читать и другие книги, в том числе и учебники по истории для старших классов. Особенно запомнилась мне адаптированное издание 1913 года по истории России. Уж очень она отличалась от привычных учебников.

- А в чем было главное отличие? Революционеры выставлялись злодеями?

- Все было какое-то сказочное, сплошной позитив – о проблемах речи не шло, сплошь поступательное развитие. И вся история делилась на периоды царствования того или иного царя. Ни одного слова про революцию 1905 года, хотя, к примеру, о Ходынке упоминалось, причем в ключе, что это было Божье наказание. Вожди восстания, типа Степана Разина или Емельяна Пугачева, тоже были выставлены в негативном цвете. Да и вообще места им было уделено совсем немного – это, конечно, был разительный контраст по сравнению с версией советских учебников.
Но меня заинтересовала не только, так сказать, общая история, но и своя собственная – родной семьи. Так увлекся генеалогией.

- И с чего начали? Как можно человеку, прежде с генеалогией незнакомому, приступить к составлению собственного древа?

- Начал с самого простого, опросил родителей, дедушек и бабушек, завел переписку с отдаленными родственниками. Затем, конечно, пришлось уже обратиться в архивы. Узнал, что корни мои в селах Русская Теча и Теренкуль – это, кстати, одни из старейших поселений на Южном Урале. Стал изучать метрические списки, где фиксировались годы рождений, смерти, бракосочетаний. Большую помощь оказали так называемые ревизские сказки – списки налогоплательщиков. Первая из них была проведена в 1719 году. А всего их было 10. Эти сказки – неоценимая помощь для любого, кто думает заняться составлением своего генеалогического древа.

- Насколько далеко в историю семьи вам удалось углубиться?

- Нашел 13 поколений, вплоть до XVIII века. Выяснил, что предки мои, как, к слову сказать, и большинство первопоселенцев, пришли сюда из Южного Зауралья, а туда перебрались с Русского Севера – шли из Перми, Архангельска. Тут ведь была территория башкир, поэтому русские огибали их земли и спускались на Южный Урал обычно с севера.

- А нашлись среди ваших предков какие-то любопытные личности?

- Я нашел, к примеру, некоего Леонтия Кокшарова – во времена Пугачевщины он занимал пост десятского, это должность в системе общинного самоуправления. Удалось обнаружить документ, где он приносит повторную присягу Екатерине II. Оказывается, когда село захватили пугачевцы. Мой предок принес присягу бунтовщику, как новому царю. Вот потом и пришлось заново царице присягать.

Потом отыскал среди предков Алексея Севастьянова – он был богатый землевладелец. Ему принадлежало 13 наделов (120 гектар), тогда как обычно у крестьянина было 2-3 надела. Найти его удалось, благодаря обилию судебных документов – это тоже весьма ценный источник, если ваш предок любил судиться. А Севастьянов был тот еще сутяжник. Обвинял односельчан в том, что они воруют у него лошадей, овес травят. Сохранилась запись тяжбы, где он говорит, что у него украли 13 рубашек, которые были вывешены для просушки. И даже с сыном родным судился – требовал, чтоб его нашли и вернули, когда он после ссоры бежал из дома.

- Есть ли предел, до которого можно докопаться в поисках своих предков?

- Все индивидуально. Например, наш челябинский краевед Владимир Поздеев углубился аж на тысячу лет, отыскав своих пращуров в Великом Новгороде – кстати, обратите внимание, что опять же речь идет о Севере. Но тысяча лет – это, конечно, редкость. Хотя должен отметить, что больше шансов уйти вглубь веков у татар и башкир – у них в отдельных семьях ведутся очень древние родословные. Но тут надо знать не только родные языки, но и арабский. Известны случаи, когда кто-то из местных мусульман прослеживал свою генеалогию вплоть до времен Чингисхана.

- Человек самостоятельно может составить свое древо?

- Это нелегко. В архивных документах разобраться несведущему человеку трудно. Обычно нанимают специалистов, потому что те же сказки и списки – весьма специфические документы.
2 копейки – это немало

- В центре ваших работ дореволюционный Челябинск. Были ли у вас открытия, которые опровергали сложившиеся стереотипы о старой Челябе?

- Наш город был далеко не таким тихим провинциальным городом. Современники жаловались на уровень преступности, на падение нравственных устоев. Преступления тогда были такие же, как и сейчас – кражи, убийства, изнасилования, мошенничества. Была легальная проституция, причем официальные жрицы любви жаловались на конкуренцию со стороны «нелегалок». Один из тогдашних челябинцев сетовал, что все одержимы только жаждой наживы и бегают вдоль железной дороги в поисках заработка.

- А почему именно вдоль железной дороги?

- Это была артерия тогдашней экономической жизни. Именно благодаря железной дороге, Челябинск стал промышленным центром. Однако мало кто знает, что в 1911 году был проект, по которому дорога из Троицка должна была обойти город и пройти через Полетаево (уже тогда через город проходила Самаро-Златоустовская железная дорога). . Но местные предприниматели очень четко понимали, чем грозит городу подобный проект. Выгоды железной дороги были очевидны – у всех перед глазами был пример самого Челябинска, который начал быстро развиваться после прокладки железной дороги в 1892 году. Начались письма, обращения к министру, даже императору, и в итоге челябинский проект, что называется, «продавили».

- Кому жилось тогда хорошо в Челябинске? Людям всегда интересно сравнить зарплаты…

- Рабочий получал примерно 190 рублей в год, тогда как пуд белого хлеба (16 килограммов) стоил менее 2 рублей. Солдат в день питался на 7 копеек, и этого хватало на трехразовое питание, включая в обед кашу, суп и порцию мяса в 300 граммов. Офицеры питались на 25-50 копеек в день. Очень хорошо зарабатывали инженеры – они могли получать не одну тысячу рублей в год. Они и после революции хорошо устроились, так как в стране был кадровый голод. Священники высшего ранга получали в год 5-6 тысяч рублей – это очень неплохие деньги по тем временам.
Ухватиться за корни

- По работе в музее как чувствуете – есть интерес к истории у нового поколения?

- Есть, и очень большой. По генеалогическим запросам тоже резкое увеличение – сужу по работе в архивах. Я объясняю это тем, что сейчас налицо идеологический кризис. Пытались привить идею сбережению народа по Солженицыну, но ничего не вышло. А в момент всякого кризиса народ обращается к своим корням, пытается опереться на то, что не теряет своей ценности – родню, предков.

- В основном, людей привлекает дореволюционный период?

- Не всегда. Советская эпоха тоже уходит в прошлое, а значит, идеализируется, романтизируется. Там снова начинают искать героев. Все мы наблюдаем эту тенденцию. Не случайно, что на телевидении появляются так много сериалов, посвященных событиям относительно недавно прошлого – фильмы про Брежнева, Андропова, Ельцина. Это закономерно.

Источник: http://www.chel.aif.ru/society/article/21822