У истоков российской разведки

Уважаемый Михаил Петрович, направляю вам материалы о нашем родственнике и земляке Алексее Николаевиче Луцком для использования в возможных публикациях "Мичуринской правды". Если материал вас заинтересует и будет использован в печати, прошу сообщить об этом.
Родственники А.Н. Луцкого живы и помнят о нём. Сохранились отдельные документы и фотографии, многие утрачены в силу времени и по иным причинам.
К сожалению, наше поколение, да и современное тоже, мало интересовалось жизнью своих предков, родных и близких, не хранило документальных свидетельств их жизни. Это было признаком, отличительной чертой прошедшего времени, прошедшей эпохи, о чём приходится сожалеть лишь сейчас, когда пытаешься хоть как-то восстановить и сохранить историю своих родственников.
Виталий Николаевич Логунов.
г. Иваново.
05.01.2011 г.

В связи со 125-летием со дня рождения А.Н. Луцкого, отмечавшимся в 2008 году, в "Независимом военном обозрении" - приложении к "Новой газете" - от 26 декабря 2008 года была опубликована большая статья об Алексее Николаевиче под названием "Сотрудник двух разведок - российской и советской". Автор статьи В. Антонов - ведущий эксперт Кабинета истории внешней разведки одноимённой федеральной службы России. В нашем семейном архиве сохранился экземпляр газеты "Мичуринская правда" от 26 декабря 1970 года № 257, в которой опубликованы два материала. В рубрике "Наш календарь" - заметка:
"Декабристы - наши земляки", автор И. Плугин, в рубрике "Наши славные земляки" - статья "Сподвижник Лазо", автор И. Никулин. В этих материалах говорится об одном из замечательных представителей нашей Родины, кадровом военном разведчике старой России, организаторе разведки и контрразведки Советской России на Дальнем Востоке, штабс-капитане Алексее Николаевиче Луцком - соратнике легендарного Сергея Лазо, разделившем с ним и Всеволодом Сибирцевым мученическую смерть от рук белогвардейцев и японских интервентов в апреле 1920 года.

Алексей Николаевич Луцкий родился 10 февраля 1883 г. в г. Козлове (Мичуринске) в многодетной семье нотариуса - коллежского асессора, дослужившегося до личного дворянства - Николая Константиновича Луцкого и его законной жены Натальи Сергеевны, о чём есть запись в метрической книге Соборной Покровской церкви, хранящейся в Тамбовском областном архиве. Через год после рождения Алексея его отец Н.К. Луцкий умер, и его вдове Наталье Сергеевне пришлось одной заботиться о воспитании детей. На дорогостоящее образование в семье не хватало средств, поэтому и по настоянию родственников Алексей встал на стезю священнослужителя: в Рязани он окончил духовное училище и два года проучился в духовной семинарии. Не закончив её, в 1901 году в возрасте 18 лет он круто изменил свою судьбу, поступив вольноопределяющимся в 14-й гренадёрский Грузинский полк, а уже 1 сентября 1901 года был зачислен юнкером в Тифлисское юнкерское пехотное училище. Окончив училище, в сентябре 1904 года в чине подпоручика был направлен в Москву в 4-й гренадёрский Несвижский имени князя фельдмаршала Барклая-де-Толли полк.
В дальнейшем его судьба оказалась тесно связанной с Дальним Востоком. В 1905 году он впервые прибыл туда, участвуя в боях в русско-японской войне в Маньчжурии в составе 1-го Восточно-Сибирского стрелкового Его Величества полка. В боях у Мукдена командовал ротой, о чём свидетельствуют записи в его послужном списке.
После окончания войны вернулся в Москву в свой полк, а в апреле 1906 года вышел в отставку с должности адъютанта батальона и зачислен в запас армейской пехоты. В дальнейшем он служил в правлении Рязанско-Уральской железной дороги, где его вскоре и находит высочайший указ о награждении "За отличную усердную службу и труды, понесённые во время военных действий" орденом Святого Станислава 3-й степени и бронзовой медалью “В память о русско-японской войне”.
Однако с осени 1908 года А.Н. Луцкий вновь на военной службе в 13-м Восточно-Сибирском стрелковом полку, а также в штабе 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, располагавшемся в Чите, где занимается обработкой сведений об армиях сопредельных с Россией государств, в том числе Японии.
Осенью 1912 года Алексея Николаевича командируют во Владивосток в окружную подготовительную школу переводчиков при Восточном институте на японское отделение, где он овладевает японским, китайским и корейским языками. После восьми месяцев обучения его направили в Японию в двухгодичную командировку для углубления знаний японского языка, изучения истории, политики и экономики страны, получения практических навыков разведывательной работы.
С началом первой мировой войны Луцкого отзывают из командировки и присваивают звание штабс-капитана. Сферой его профессиональных интересов становятся Маньчжурия и Харбин, где в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги активизировалась деятельность иностранных разведок. В местечке под Верхне-Удинском (ныне г. Улан-Уде) он организует русскую резидентуру, создаёт агентурную сеть. С 1916 г. Луцкий служит в разведывательном отделении штаба Иркутского военного округа (ШИВО). С апреля 1917 года он - старший помощник начальника контрразведки, а через месяц - в Петрограде на курсах контрразведки при Главном управлении Генштаба России.
Пребывание в Петрограде имело большое значение для формирования политических взглядов Луцкого и выбора дальнейшего жизненного пути. Уже в августе того же года Алексей Николаевич был направлен в Харбин начальником контрразведывательного пункта на КВЖД. Здесь его избирают в Харбинский Совет рабочих и солдатских депутатов, он сотрудничает с большевиками и раскрывает контрреволюционный заговор генерала Хорвата - комиссара временного правительства на КВЖД. Алексей Луцкий отчётливо осознаёт, что безопасность России нужно сохранить при любой власти, поддерживает и бережёт свою агентуру, которая отслеживает ситуацию в районе КВЖД.
После разгрома китайскими войсками и белогвардейцами Харбинского Совета в декабре 1917 года Луцкий уходит в подполье, а в январе 1918 года нелегально выезжает в Иркутск, где установлена Советская власть. Там он занимается восстановлением охраны государственной границы, ведёт активную работу по разоблачению деятельности иностранных разведок, работавших в Иркутске под прикрытием дипломатических представительств.
Летом 1918 года в связи с чехословацким мятежом все советские организации были эвакуированы из Иркутска в Забайкалье. Луцкий вновь на нелегальном положении. Работая кассиром на железной дороге, он собирает разведывательные сведения о передвижениях войск противника. Однако вскоре Алексея Николаевича арестовывают и доставляют в Благовещенск. Но из-за недостаточности улик он был освобождён и мобилизован в колчаковскую армию, где и служил в одном из её штабов, собирая разведывательные сведения. Вскоре по доносу провокатора Луцкий был вновь арестован и до февраля 1920 года находился в харбинской тюрьме.
К этому времени военно-политическое положение в Сибири и на Дальнем Востоке коренным образом изменилось. Под ударами Красной Армии пал режим Колчака. 31 января 1920 года партизанские отряды вошли во Владивосток. По требованию харбинских рабочих Луцкий и другие политзаключённые были освобождены.
С февраля следующего года Алексей Николаевич - член Военного Совета Приморья и начальник иностранного отдела. Одновременно он продолжает работу в разведке и контрразведке, в тесном контакте с Сергеем Лазо, реорганизует партизанские отряды в регулярные части Красной Армии. Как член Военного Совета Луцкий поддерживает официальные отношения с миссиями иностранных государств, добывая исключительно важные разведывательные сведения и документы о деятельности главнокомандующего японскими оккупационными войсками на Дальнем Востоке, которые продолжали оставаться в Приморье. Командир 1-го Дальневосточного советского полка Николай Ильюхов в своих воспоминаниях о Луцком пишет: "На меня этот человек произвёл сильное впечатление. Он был собран, слова его отличались меткостью. В нём можно было видеть деловитость и способность расположить к себе собеседника с первого знакомства. В Луцком был виден военачальник большого размаха".
На основании полученных разведданных Луцкий 1 апреля докладывал Реввоенсовету 5-й армии: "Отношения с японцами натянутые. Наша позиция твёрдая и спокойная. Оценка тактики японцев: более всего вероятно, что они будут создавать инциденты, давить на нас вплоть до полной оккупации ряда населённых пунктов. Но, возможно, мы стоим накануне открытого выступления". Его предположения оказались верными.
В ночь с 4 на 5 апреля японские войска внезапно окружили все правительственные учреждения Владивостока и, ворвавшись в здание Военного Совета, арестовали находившихся там Сергея Лазо, Всеволода Сибирцева и Алексея Луцкого. В исторической литературе это достаточно полно отражено. В историю вошла версия о том, что Лазо, Луцкий и Сибирцев погибли от рук японских интервентов и белогвардейцев на станции Муравьёв-Амурской 28-29 мая 1920 года, будучи сожжёнными в паровозной топке.
В городе Уссурийске Приморского края стоит памятник - воздвигнутый на постамент паровоз. Надпись на постаменте гласит, что в топке этого паровоза белогвардейцами и японскими интервентами были сожжены "пламенные революционеры - борцы за власть Советов на Дальнем Востоке". В их числе Алексей Луцкий - один из первых советских разведчиков, в честь которого названа одна из улиц Владивостока. А было ему всего 37 лет.

Источник: http://www.michpravda.ru/articles/u-istokov-rossiyskoy-razvedki-5083
Дата: 26.02.2011
Семейные сайты на заказ
НОВОСТИ