Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Роль личности в восстановлении истории

05.10.2010

Марина Пахоменкова, заведующая Новоржевским филиалом Псковского музея-заповедника. Ведет огромную исследовательскую работу. Как победитель конкурса по защите памятников истории и культуры, стажировалась в США. Лауреат социального проекта Всероссийского конкурса «Единой России» (в основе работы – исследование «Энциклопедии новоржевских деревень»).



С виду – деревенский домик. Внутри – городской комфорт. Ничего сверхъестественного, но ламинат на полу, светлые однотонные обои, минимум удобной мебели и качественный цветной диван. И даже печка в центре дома, обогревающая две комнаты и кухню, обита современным пластиковым плинтусом.

– А тут несколько лет назад был гардеробчик с занавесочкой. Ну, как во всех деревенских домах, – показывает на кухонные шкафчики с мойкой, встроенной духовкой наша героиня.

А за окном когда-то был огород и картошка вместо цветов. А в записях Новоржевского музея было когда-то всего пять дворянских фамилий…

А теперь, спустя двадцать лет, вид из окна – на газон. А в музейных архивах – картотека на триста дворянских фамилий. Перемены произошли стараниями хозяйки этого дома и заведующей Новоржевским краеведческим музеем Марины Пахоменковой.


Всегда готов!

– Я из Великих Лук, из музея Матросова, – говорит Марина Михайловна, и явственно представляется такая музейная колыбель, которая выпестовала неутомимого энтузиаста. Между прочим, почти так все и было. Только сначала была пионерия. Мы с фотокорреспондентом пьем кофе, уминаем шарлотку с яблоками сорта «комсомолка» и погружаемся в пионерско-комсомольское сорокалетнее прошлое, в котором жила и мечтала девочка Марина Агафонова.

– «Будь готов – всегда готов» – для меня это был смысл общественной жизни! В седьмом классе стала командиром городского пионерского штаба. На выпускном в десятом все – в праздничных платьях, а я в пионерском галстуке, в шевронах – я же командир штаба! Такая преданность идее была… Тем больнее было потом отказываться от идеалов. Я до сих пор не могу вести экскурсии о войне. Шестьсот лет новоржевской истории рассказываю с удовольствием, а войну представляю только экспонатами, без анализа. При былой безграничной вере рассказывать так, как было на самом деле, с использованием открытых теперь документов, мне больно.


Ниточки

Марина была красным следопытом школы № 1 и занималась в кружке при музее имени Александра Матросова.

– Тогда, спустя тридцать лет после войны, родные активно искали без вести пропавших сыновей, мужей и братьев, обращаясь в местные школы. Однажды пионервожатая вручила мне охапку писем со словами: «Нужно разобраться и ответить». Я в шестом классе училась. Сейчас кажется – ну что такое шестой класс, ребенок… Сложила письма в портфель, принесла домой. Хорошо, папа посоветовал в военкомат с письмами обратиться, иначе я не знаю, что и делала бы. С помощью военкомата искала без вести пропавших, папа накупил мне конвертов, и я отвечала по оставленным обратным адресам… С тех пор у меня осталось трепетное отношение к письмам с просьбами о поисках родственников. Об этом я рассказывала весной этого года в Госдуме на конференции об увековечивании памяти погибших в годы Великой Отечественной войны.


«Лучше бы подзатыльник дал!»

История ее собственной семьи похожа на тысячи других послевоенных. Папа, Михаил Андреевич Агафонов, по окончании тульского строительного техникума приехал восстанавливать Великие Луки. Влюбился в плясунью Ниночку, женился.

– Родители прожили счастливую, но очень материально тяжелую жизнь. Папа прошел всю служебную лестницу – от инженера-строителя до начальника ремонтно-строительного управления Великих Лук, отстроив половину города. Мама, Нина Борисовна, до 60 лет честно трудилась швеей-мотористкой на швейной трикотажной фабрике. Меня и сестер, Наташу и Галю, воспитали в заботе и любви.

В 38 лет отец перенес тяжелейшую операцию. После нее остался единственный кусочек легкого в области сердца и год жизни, спрогнозированный докторами. Отец прожил еще восемнадцать лет.

– На плечи мамы легло бремя содержания семьи. А воспитывал нас больше папа. Он был Папа. Вообще, наверное, отец должен воспитывать дочерей. Он не ругался, он замолкал. Как средняя, Галя, сказала однажды: «Лучше бы подзатыльник дал!» Он был очень обязательным. Помню его фразу: «Не можешь сделать – не обещай». Мы, три сестры, очень разные. Но у всех нас трепетное отношение к слову «семья».


Экскурсионный бум

После школы Марина работала в горкоме комсомола – но, увидев лишь часть «изнанки» идеологии, от разочарования даже собралась уходить в ателье! В тот момент ее спасла директор музея имени Матросова Галина Терентьевна Трофимова. «Маринка, давай к нам секретарем, но запишем сторожем. Пойдешь?» «Да хоть кем!» Следующая после «сторожа» запись в трудовой книжке – «научный сотрудник-экскурсовод музея».

Ленту «Лучшему экскурсоводу области» ей подарили на день рождения, не всерьез. Но в каждой шутке – лишь доля шутки. В музей нередко приезжали «на Агафонову», на ее эмоциональные, прочувствованные речи. Галина Терентьевна вызывала: «Чтобы больше так не рассказывала, доводишь пенсионеров до сердечного приступа».

А каково было ей? Семидесятые – бум профсоюзного туриста. Школьники, рабочие, чиновники – по восемнадцать экскурсий в день! Каждый рассказ – эмоциональное перенапряжение. Однажды она упала в обморок прямо на середине фразы.


Копаем глубже!

В 1987 году Марину пригласили на работу в новоржевский музей. Несколько лет плечом к плечу с Михаилом Бойковым и основательницей музея Ниной Амеленковой дали свои результаты – Марина окончила институт культуры Ленинграда и возглавила музей.

– На грани закрытия новоржевского музея я как заведующая работала 12 лет. Чтобы его не закрыли, необходима его популярность. А как этого достичь? Вести колоссальную научно-исследовательскую и просветительскую работу через СМИ и живые выступления.

Но не только жизнь требовала расширения сферы исследований. Еще и экскурсанты.

– Однажды в начале девяностых один молодой человек, которому я вела экскурсию, спросил – а что делали новоржевцы в XIX веке в свободное время? Кроме ярмарок и частушек что было? Я, к своему стыду, ничего не могла сказать. Такое у нас восприятие этнографии. Вот вы что бы ответили?

– Сидят все при лучине, прядут, деревянные игрушки строгают. На печке лежат. Песни поют.

– Стандарт. Я тоже на этом уровне была. Ответила: «Приезжайте через год, расскажу».

Через год с нуля – потому что исследования на эту тему практически отсутствовали – у Марины Михайловны был готов научный труд, почти диссертация. Перерыла архивы и библиотечные фонды, переписала, скомпоновала и проанализировала все по интересующей дотошного экскурсанта теме.

– В итоге оказалось: революция 1917 года сломала налаженную земством общественную жизнь Новоржевского уезда. В 1914 году у нас было 98 школ, огромное количество учителей, бесплатные и платные библиотеки, народный театр и три кинематографа!

А еще – курсы для садоводов, огородников и пчеловодов, ежегодные конкурсы на приусадебные участки, сельскохозяйственный институт, выездные лекции со слайдами – и это девятнадцатый век! А вот частушки считались, оказывается, плохим тоном.

Этот научный труд стал одним из лучших на конкурсе к 1100-летию Пскова. А как же молодой человек, чей каверзный вопрос привел к такому результату? Может, и приезжал через год, а скорее забыл…

Глубина ее исследований, будь то школьное образование, деятельность земства, новоржевское дворянство или судьбы местных деревень, кажется бесконечной – чем усерднее «копает», тем зримее становится картина позапрошловековой жизни. Поленья интереса в топку ее усилий подкидывают дачники. Огородники нового формата, питерские и московские интеллектуалы, начинают интересоваться, на чьей земле живут. Один из них, профессор, доктор исторических наук Евгений Анисимов, привез телевизионщиков канала «Культура», которые сняли фильм «Под голубыми куполами» в программе «Письма из провинции». Наталья Ковнир создала Международный фестиваль видеофильмов «Арт-видео крестьянству», который стал летней традицией города.

Марина Пахоменкова восстанавливает имена и судьбы по церковным годовым отчетам – и эти частные судьбы ложатся мазками на общее полотно.

– Так, например, один молодой человек обратился за информацией о своей прабабушке. Я дала сведения о ней, Александре Фердинандовне Гагеман, со ссылкой на документы. Это позволило ему уехать на ПМЖ в Германию.

А помните, как все начиналось? С пионерского отряда красных следопытов!


Джентльмен!

Сын Костя тоже успел побывать в пионерах. Но джентльменскую закалку обеспечила ему мама.

– Сынуля у меня благородный. Лет с четырех сумку из магазина нес только он. Иногда по три раза ходили в магазин, чтобы он смог унести. Со мной копал огород. Расковыря-а-ет! Уложу спать – иду ночью перекапывать. Папа у нас охотник-рыболов был, так что благоустройством пришлось заниматься нам с сыном. Костик учился в первом классе, когда я ему топор вручила, кусты вырубать. А детский набор настоящих столярных и слесарных инструментов ему еще до этого мой папа подарил. Как и многочисленных солдатиков, и машинки. Говорил: «Маришка, у меня три дочки, три внучки, две кошки, дай единственного мальчишку побаловать!»

Косте 33 года, он нашел себя в строительном деле. У него свой дом, свой уклад жизни. Но к его приходу мама, как и в детстве, накрывает на стол белую скатерть.

– Он привык кушать за белой скатертью! Это дисциплинирует. Ребенок должен хорошие манеры впитать в детстве, чтобы потом не было комплексов! Нас всех в восьмом классе привели в ресторан на уроке. Правильно посадили за стол, рассказали, как себя вести, когда какие вилки-ножи-салфетки использовать. Мне хватило одного раза! Когда ты сам ощутил неловкость, ты постараешься заранее предотвратить комплексы в детях. А тем более во внуках!..

О пятилетней Полине бабушка может говорить бесконечно.

– У нее природное понимание гармонии цвета и богатая фантазия. Я в чем-то вижу в ней себя. Когда мне ее отдают погостить, мы тут рисуем вместе, играем, читаем. И много разговариваем. А знаете, как я смотрела на невестку, когда она была беременной? Как на чудо, которое носит мое продолжение…

Это ее личная история. Но внучка, уходя домой, машет рукой – пока, бабушка, и Марина Пахоменкова снова открывает в компьютере рабочие файлы или едет в архив, восстанавливает имена прадедов и названия родовых деревень. Прочными нитями памяти связывает поколения. И история общественная, Новоржевского уезда, с ее помощью становится для кого-то личной.


– О чем мечтаю? Чтобы отремонтировали в Новоржеве историческое здание, в котором когда-то была больница. И разместили в нем музей…


Рецепт шарлотки от Марина Пахоменковой

«Четыре яйца, полтора стакана сахарного песка как следует взбить миксером. Постепенно добавляем полтора стакана муки. И еще очень долго взбиваем. Яблок должно быть гораздо больше теста. Противень как следует просыпать панировочными сухарями, выложить крупно нарезанные яблоки и залить тонким слоем теста, поставить в духовку. Сделать вторую закладку, после готовности сложить два куска пирога яблоками вовнутрь. Шарлотка получается воздушная и сочная».

Источник: http://pravdapskov.ru/rubric/33/6572