Драгоценная фамилия

О Ферапонтовом монастыре, его сокровище - фресках Дионисия - Светлана была наслышана, читала, видела фотографии в альбомах: трудится она в Мурманской областной научной библиотеке и много лет проработала в отделе искусств - как тут не быть в курсе шедевров русской культуры? Но, как говорится, ни сном ни духом не ведала о том, что уникальная древность может иметь лично к ней хоть какое-то отношение...
Они «постучались» к мурманчанке одновременно - и фрески, и собственные корни.
Родиться заново
Несколько лет назад на нее вышли сотрудники ферапонтовского музея, вычислившие на Кольском Севере потомков известного на Вологодчине рода Бриллиантовых. От музейщиков Светлана Дячок и узнала, что по материнской линии унаследовала весьма примечательную родословную. Это стало для нее, чего скрывать, полной неожиданностью. Узнала и о том, что брату ее прабабушки Ивану Бриллиантову принадлежит открытие авторства росписи Ферапонтова монастыря - тех самых фресок...
Могу себе представить ее состояние: открыть мир своих предков - это, наверное, как заново родиться. А тут еще и соприкосновение с грандиозным творением человеческого духа. Признаться, у меня самой было ощущение некоего чуда - мир горний, воплощенный Дионисием, мне довелось увидеть, помню, какое потрясение это вызвало, и вдруг рядом сидит знакомая женщина, рассказывает семейную историю, а я при этом вновь оказываюсь там - в окружении непостижимо огромного лазурно-золотого откровения.
Имя Дионисия стоит в ряду гениев древнерусской иконописи - Феофана Грека и преподобного Андрея Рублева. То, что принадлежит их кисти, - великое достояние нашей культуры, тем более бесценное, что число творений, доживших до наших дней, очень невелико. А фрески собора Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре и вовсе уникальны - здесь в первозданном виде сохранился полный цикл росписей, около 300 композиций. Они занесены в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, включены в Государственный свод особо ценных объектов культуры нашего Отечества.
- Основатель династии Бриллиантовых - мой прапрадед Иван Михайлович родился в 1839-м и дожил до 1895 года, - рассказывает Светлана. - Он служил священником церкви Илии Пророка в селе Цыпино, что рядом с Ферапонтово, учил сельских детей. У них с женой Ларисой Андреевной родилось четверо сыновей и пятеро дочерей. Бриллиантовы были священнослужителями, теологами, историками, краеведами. В ферапонтовской округе семья была очагом культуры и просвещения. Старший сын Александр заведовал кафедрой в Санкт-Петербургской духовной академии вплоть до ее закрытия в 1918 году, являлся членом-корреспондентом РАН. Второй сын - Иван Иванович - работал в той же академии, а еще преподавал в двух духовных училищах, но душой всегда был привязан к родным местам. Он написал первую и лучшую историю Ферапонтова монастыря, став его летописцем. Одним из первых высказал предположение, что сохранившиеся там фрески принадлежат кисти Дионисия. На дверце собора Рождества Богородицы Иван Иванович обнаружил и расшифровал церковно-славянскую вязь, из которой следовало, что храм расписал иконник Дионисий с сыновьями и что работы завершены в сентябре 1502 года.
Исследования искусствоведов и ученых подтвердили предположение Ивана Ивановича. Это открытие случилось еще до революции и во многом поспособствовало развитию обители, проведению реставрационных работ. А Россия и мир обрели воистину сокровище. И пусть кто-то хранит и передает по наследству фамильные драгоценности, на счету же рода Бриллиантовых (фамилия-то какая!) драгоценность иного порядка и уровня - духовного и мирового.
Время собирать камни
Особо не приходится удивляться тому, что Светлана узнала о своих замечательных предках только сейчас - подавляющее большинство россиян, как это ни печально, не могут назвать даже имен своих прадедушек и прабабушек, куда уж там - кем они были и чем занимались. Революция, войны и прочие напасти, перемоловшие Россию в минувшем веке, разметали семьи, повыбили многое из памяти. Тем более о «вредном» происхождении в стране Советов люди предпочитали не распространяться. Оберегали от опасных знаний и собственных детей и внуков. Светланина же мама умерла, когда дочке было всего четыре годика, - какие уж тут рассказы...
Пожалуй, было бы даже странно, если бы Бриллиантовы не попали под прицел красного террора. Но «странного» не произошло.
- Александр Иванович был арестован и осужден в июне 1930 года по сфабрикованному «делу академика Платонова», направленному против лучших научных сил дореволюционной Академии наук. Попал на Беломорканал, затем его отправили в Сибирь, и где похоронен, неизвестно, - говорит моя собеседница. - Где именно покоятся останки другого брата, тоже неизвестно. Иван Иванович был расстрелян в 1931-м вместе с мужем своей сестры Екатерины (моей прабабушки) священником Александром Фоминым (моим прадедом). Потомков Бриллиантовых, детей репрессированных отцов-священнослужителей, разбросало по всей России...
Но приходит время собирать камни. И Светлана очень рада тому, что судьба все же дала ей возможность приобщиться к сохранению памяти о своих предках, проследить кольский след рода. В нашем крае есть и еще одна его «веточка» - в Умбе живет родная тетя Светланы Лидия Ивановна Плохова, бывшая учительница, а ныне пенсионерка. И вот что весьма примечательно: никакие беды и разобщение, «распыление» по свету кровно связанных людей не смогли побороть в их генах духа культуры и просвещения - он все равно сказался. Среди потомков Бриллиантовых - педагоги, библиотекари, архитекторы, музыканты...
- Филиал Музея фресок Дионисия - Дом-музей Бриллиантовых в городе Кириллове хранит историю рода. С этим музеем я теперь поддерживаю тесную связь. В числе других потомков в 2006 году была приглашена на его пятилетие, - заметила Светлана. - Там меня греют и всегда ждут копии старинных фотографий, архивные документы, личные вещи моих предков, мебель, иконы.
Сохранилась и переписка братьев Бриллиантовых. Она, по признанию Светланы, дала ей многое не только в представлении об авторах писем - их культуре, воспитании, но и открыла через судьбы конкретных людей живые картины российской истории в ее переломный момент. Вот, например, что пишет Иван Бриллиантов в 1919 году: «Мы добыли 1/2 пуда соли в обмен на капусту, так как овощи приобретают теперь значение денег, так что на возделывание их надо обратить особое внимание. С этой целью я недавно соорудил парник из старых бревен у южной стены дома в цветнике - эстетика теперь на заднем плане. Пришлось делать самому на морозе... В октябре я был мобилизован для работ по подсчету урожая и 5 дней ходил в Ферапонтово считать на счетах. Там работали о. Александр и о. Димитрий, учителя и учительницы (по этой причине учебные занятия начались только с 1 ноября...)».
А вот март 1920-го: «Злоба дня теперь - всеобщее обучение. Была сделана перепись грамотных и неграмотных, наиболее грамотные были записаны в учителя. В число их попал и я... Получили предписание явиться 12 марта (н. с.) в Ферапонтово на 3-недельные учительские курсы. Там оказалось около 50 грамотеев разного пола и возраста: есть и седовласые старцы... и молодые парни и девицы. Лекторов 2: Логинов и еще одна учительница. Логинов кроме методики арифметики читает и лекции по политической «грамоте» и вообще большевистскому мировоззрению - по избитому шаблону с нападками на Библию. О лекции, конечно, односторонне, но нужно сказать правду, лектор он недурной, особенно по здешним местам. Излагал Канта-Лайселовскую гипотезу о происхождении мира, выдавая ее за последнее непреложное слово науки. Возражать ему, может быть, было бы не совсем бесполезно, но опасно, ибо в числе слушателей были молодые коммунисты (!). Методику слушают, но бывшая вчера проверка показала, что усвояют ее плохо. Дебюты парней-учителей вызывают в аудитории сплошной хохот. Несомненно, что большинство новоиспеченных учителей не будет пригодно для предложенной цели и уже теперь не имеют авторитета у населения, которое относится неодобрительно к этой затее. Многим здесь не до обучения ввиду голода и болезней...»
В письмах Ивана Ивановича есть и эпизоды, отражающие атмосферу, сложившуюся в 20-х годах вокруг монастырей. Один из них такой: «Неделю назад... умер скоропостижно, отхлестав жену вожжами, один коммунист. «Товарищи» из Кириллова устроили ему гражданские похороны с музыкой и атеистическими речами на могиле... Монастырских заставили в трапезе приготовить мясной обед (в обителях мясная пища запрещена. - Т. Р.). В трапезе играла музыка и был митинг, на котором предложили монахиням сделаться коммунистами не по имени только (то есть вернуться к мирским именам. - Т. Р.), а и на деле, снять иконы, выбрать новую начальницу из послушниц, ходить на спектакли. Монахини ответили отказом...»
Сама Светлана, приняв решение вместе с дочерью Полиной, тоже поделилась с музеем чем могла: передала в дар их реликвию - старинное платье, в какие одевались россиянки в конце XIX - начале XX веков.
- Какой из моих прабабушек, с маминой или папиной стороны, оно принадлежало, не знаю, - честно призналась она. - Но это вещь той эпохи, и она очень хорошо сохранилась. В музее были рады такому подарку.
Ферапонтовские места и для мурманчанки теперь стали родными. А они продолжают открывать ей мир предков, который на глазах оживает, возвращаемый из небытия, - восстанавливается бывшая усадьба на Цыпинском погосте, уже почти завершено восстановление деревянной церкви Илии Пророка, где служили прапрадед и многие из Бриллиантовых. Будет воссоздан и их дом.
- Все было разрушено, стерто с лица земли. Сад, который славился на всю округу, превратился в заросли. Бурьян по пояс - такой, что с трудом продираешься... Но я точно знаю, - призналась Светлана, - что дорога к восстановленной церкви на Цыпинском погосте, которую я недавно прошла, это дорога к постижению самого себя, своих истоков и осознания своего предназначения в этой жизни...
Два образчика одной истории
- Мне вообще-то повезло: историю рода преподнесли на тарелочке, - улыбнулась собеседница. - А как мучаются те, кто сейчас пытается что-то узнать о своих дедах и прадедах!..
Но потрудиться придется и ей. Вологодская земля дала Светлане одну «половину» - материнскую, а вторая, по отцу, идет уже от земли Кольской - от Терского берега. И тут собирать по крупицам придется самой.
- А мама с папой где встретились? - задаю Светлане вопрос.
- В Умбе. Все детство вместе играли. Мама ж у меня умбянка, - откликается она. - Думаю, прабабушка Екатерина перебралась сюда на Север, спасаясь от гонений как семья репрессированных. У нее было много детей - шестеро. И одна из дочерей - моя бабушка Юля. А вот папа у меня - коренной помор. Его мама родом из Варзуги (хотя корни у нее архангельские, но ведь тоже - поморы), а отец - из Кузомени. Фамилия у него была несколько необычной для русского - Тюттерин. Видимо, финcкая кровь примешалась.
Если с одной стороны история собственного рода для Светланы - живой пример того, через какую трагедию прошло русское духовенство во времена большевиков, то с другой - образчик, как в оные же времена открывались возможности для тех, кто был «никем», стать «всем». Дедушка Николай Тюттерин от простого поморского рыбака сумел подняться до инструктора Мурманского обкома партии.
Однако, заметим, духовное сословие «прокралось» в Светланину родословную и по отцовской линии. Дед отца Иван Колчин был псаломщиком Петропавловской церкви села Варзуга. Деревянное здание этого храма сохранилось и поныне, хотя купола с него давным-давно сняты и долгие десятилетия никаких молитв тут не звучало.
- Священники в селе и крестили, и отпевали, и учет населения вели, а их правой рукой были псаломщики. И в архивных документах мне удалось найти одно из описаний Варзуги - сколько в селе лиц мужского пола, сколько женского - за подписью Ивана Колчина. В Петропавловской церкви он прослужил с 1904 до 1915 года. А потом с женой перебрался в Умбу, - уточнила Светлана. - А церковь сейчас снова стала действующей. Службы в ней идут и в теплое время, и в холодное. И что интересно, хотя храм не отапливается, но даже зимой, говорит отец Митрофан, люди во время службы не мерзнут...
Ивана Колчина с супругой Господь в родительском счастье тоже не обидел: у них появилось на свет аж тринадцать отпрысков - есть над чем потрудиться составителю родословного древа. Это занятие приобщило Светлану Дячок и еще к одному доброму делу - Феодоритовским чтениям, как называются научно-богословские и историко-краеведческие конференции, проводимые в нашем крае с 2006 года. Входит она и в Мурманское родословное общество.
- Светлана, а как твои-то собственные чада относятся ко всему этому? - полюбопытствовала я.
- Дети пока просто интересуются, но по-настоящему не вникают, - не стала она приукрашивать того, что есть. - Надеюсь, придет и их черед, осознают. Оставлю им родословную, книги, где написано об их предках. Имена братьев Бриллиантовых включены в Православную энциклопедию, вологодскими учеными написаны их биографии, опубликована переписка...
Что ж, как знать, как знать - когда чему срок и кому жребий выпадет. Но есть любопытный момент. Сама Светлана родилась в тот год, когда ушла из жизни ее прабабушка Екатерина Бриллиантова. А в год смерти бабушки Колчиной на свет появился правнук Иван - Светланин сын...

Источник: http://www.mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=201007312823
Дата: 03.08.2010
Семейные сайты на заказ
НОВОСТИ