Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Александр Чуйков: Мое рождение – подарок отцу за Сталинград и Берлин

14.04.2010

Известный скульптор Александр Чуйков в настоящее время проживает в Мытищинском районе на даче отца – прославленного маршала Василия Чуйкова. Часть большого загородного дома в поселке Трудовая-Северный занимает мастерская. Здесь мы и встретились с Александром Васильевичем. Половина мастерской занята эскизами новых работ, выполненных в гипсе и пластилине. Вижу скульптуры Богоматери, бюсты маршала Чуйкова, других прославленных военачальников, фигуру русского воина в латах.

Александр Васильевич объясняет: «Это князь Серебряный, в честь которого назван поселок Серебряные Пруды. Мои родители оттуда родом. Эскиз памятника сделан по просьбе руководителей Серебрянопрудского района. Сейчас трудное время. В районе пока нет денег, чтобы памятник установить. А вот мои самые последние работы – памятник малолетним жертвам фашистских лагерей, который будет установлен в московском районе Чертаново, и скульптура «Россия. ХХ век».

Интересные работы. Они несут сильный эмоциональный заряд, невозможно мимолетом окинуть их взором и пройти дальше. Хочется всмотреться в каждую деталь, постоять, подумать. Дай бог, чтобы в скором времени эти произведения Чуйкова-младшего увидели свет.

– В Серебряных Прудах есть замечательный музей Василия Чуйкова, там чтят память прославленного маршала.

– Там помнят не только военные подвиги, но и то, как отец в 1924 году спас родной район от банды.

– Это для нас неизвестный факт в биографии полководца.

– Тогда слушайте захватывающую историю. У нашей бабушки было восемь сыновей и четыре дочери. Самой красивой из них была Мария, ее застрелил жених. Девушка была просватана за местного парня. В Серебряных Прудах в это время действовала банда, нападала на дальние хутора. Убивали всех, никого не оставляли. И грабили всё подчистую. Потом выяснилось, что руководила бандой женщина. К Марии посватался ее сын. Семья Чуйковых, конечно, и предположить не могла, что этот парень преступник. Знали, что он местный. Ничего плохого о нем не слышали. В Серебряных Прудах все боялись налетов банды. Работала районная милиция, но на след выйти не могла.

Отец в это время учился в академии имени Фрунзе. Его направили в Серебряные Пруды, чтобы помочь милиции. Он был разведчиком, знал многих местных. В честь приезда Василия в доме родителей устраивается застолье. Собралась большая семья. Отец сел спиной к окну, напротив – Мария. Во время ужина он уронил вилку, нагнулся, чтобы поднять. Тут раздался выстрел. Пуля попала прямо в сердце Марии. Чуйков тогда за кем-то в темноте гнался, но не догнал. Вернулся в избу. На глаза попалась швейная машинка. Ее принес жених. На ней и шила невеста свадебное платье. Отец какую-то деталь из машинки вывернул, увидел выжженную фамилию – Штыревы. Это как раз та семья, которая во время одного из налетов была убита. Таким образом вышли на след банды. Тогда всех арестовали.

Через год отец, молодой комполка, снова приехал в Серебряные Пруды и встретил мою маму. Она играла в любительских спектаклях, мечтала поступить в театральное училище.

Вскоре родители поженились и уехали в Китай. Он – военный атташе при посольстве и разведчик. Мама вспоминала такую детективную историю. Однажды муж, собираясь куда-то, говорит: «Вот тебе часы, документы, спички. Если я к такому-то времени не приду, вот эти бумаги надо сжечь. Если я не пришел, меня уже просто нет на свете. Не ищи и забудь. Спасайся сама. Не надо ходить в наше посольство и консульство. Ты туда просто не дойдешь. Запомни вот этот адрес нашей явочной квартиры. Иди туда. Тебя переправят в Советский Союз. И последнее. Вот браунинг с одним патроном для тебя. Это на крайний случай».

И тут же страницы юмора. Вот она сидит, ждет. Вся в диком напряжении. Слышит шаги мужа, сердце разрывается от счастья, приходит мысль пошутить. Мама прячется за дверью. Отец входит в комнату, она кошечкой подкрадывается и ладонями закрывает ему глаза. Есть у влюбленных такая игра. О том, что было дальше, мама рассказывала следующее: «Когда у меня из глаз перестали сыпаться искры, я поняла, что лежу в углу, передо мной стоит мой благоверный с пистолетом, направленным на меня, и вне себя отчитывает: «Ты соображаешь, что ты делаешь? Я разведчик. Я каждую секунду жду, что на меня нападут. Кто нападает сзади, тот враг. Я стреляю. Это у меня на уровне рефлекса. Я тебя сейчас чуть не убил».

– У маршала Чуйкова богатая военная биография, но все же в историю он вошел как победитель в Сталинградской битве.

– В начале 42-го отец вернулся из Китая. Там он много сделал для того, чтобы Япония не напала на Советский Союз, не нанесла удар по нашим восточным границам.

Чуйков оказался под Тулой, неподалеку от родных Серебряных Прудов. Формировал армию для отправки в район Сталинграда и несколько раз навещал родной дом.

Перед отъездом на фронт он получил от матери благословение. Она вручила ему нательный крест, по ее просьбе он переписал молитву такого содержания: «О, Могущий! Ночь в день превратить, а землю в цветник. Мне все трудное легким содей и помоги мне…» Когда отец умер, в его партбилете нашли небольшой клочок бумаги с этой молитвой. Думаю, она была с ним и в Сталинграде. Я показывал эту бумажку священникам. Они сказали, что молитва не каноническая.

– В 2006 году в поселке Серебряные Пруды построили новую школу, которую назвали именем Чуйкова. Рядом с ней по вашему проекту установлен необычный памятник. Василий Иванович в форме генерал-лейтенанта держит в руках православный крест. Многие не поняли вашего замысла. Чуйков же был коммунистом.

– Да, некоторым чиновникам пришлось объяснять, что Чуйков был верующим человеком. Многие пожилые серебрянопрудцы это могут подтвердить.

– Известно, что, став во главе 62-й армии, Чуйков полностью изменил тактику боя.

– Передний край был придвинут вплотную к немецким окопам. Тем самым авиация противника оказалась частично нейтрализована – в такой неразберихе существовал риск подвергнуть бомбежке свои же войска (а зачастую и бомбили). Вся армия разбита на мелкие штурмовые группы численностью от 10–15 до 30–50 бойцов. Командарм управлял группами через связных. Иногда отец и сам навещал эти группы. Во всех аттестациях отца всегда называли человеком исключительной храбрости. Подчеркивалась и отрицательная черта – «излишне вспыльчив». Но вспыльчивость не сопутствует людям осторожным и не присуща людям трусливым.
14–16 сентября были самыми тяжелыми днями в Сталинградской битве. В районе Мамаева кургана наступали пять дивизий, из них две – танковые. Отец понимал, что они чудом держатся. В любой момент армию могут сбросить в Волгу. После нескольких дней боев Чуйков написал прощальное письмо жене. Не думал, что выживет. Родного брата Федора Ивановича, который воевал вместе с ним, он отправил на восточный берег. Сам все время находился на западном. Сказал: «Федя, у нас сейчас критический момент. Ты сам понимаешь, что мы эту ночь можем просто не продержаться. Я хочу, чтобы хоть кто-то из нас остался в живых. Если армию разобьют, я в плен не пойду. Буду сражаться до последнего, живым они меня не возьмут. Если армию разобьют, вот это мое прощальное письмо передашь жене. Если мы продержимся, утром возвращайся на правый берег, письмо мне вернешь». Ночь решила исход штурма. Армия продержалась. Федор Иванович вернулся, письмо отдал отцу. Он его уничтожил. Так мы и не знаем, что было в том прощальном послании Чуйкова. Он об этом никогда не рассказывал.

– Где тогда находилась ваша мама?

– Она была в эвакуации в Куйбышеве.

– Чуйкова называли генералом, который воюет в белых перчатках.

– Посмотрите вот эти сталинградские фотографии. Отец в окопе стоит, с биноклем и в белых перчатках. На самом деле это не перчатки. Это руки в бинтах. Во время Сталинградской битвы обстановка была такой сложной, что отец жутко нервничал, у него на руках образовалась экзема. Ладони постоянно кровили. Медсестры в тазике разводили марганцовку, отец в этом растворе держал руки, дезинфицировал раны. Потом ладони ему бинтовали.

– Странно, что ваш отец не получил звание Героя Советского Союза за Сталинград. Такой ад прошел.

– Это всех удивило. Отец рассказывал, что было представление, которое написал командующий фронтом Еременко. Чуйков видел этот документ. Потом кто-то из вышестоящих это представление отменил. Получил орден Суворова I степени.

– Отцу было обидно?

– Думаю, что да. Но он был солдатом, никогда об этом не говорил. Невероятный случай произошел с ним на Украине. Фашисты, видимо, узнали, в каком здании размещается Чуйков со своим окружением. Три звена немецких штурмовиков бомбили дом, в котором находился командарм. Сбросили весь свой боезапас на незащищенное здание. Люди выбежали из него кто куда. Чуйков стоял у стены со сжатыми кулаками, бежать было бесполезно. 15 минут продолжалась бомбежка. Когда она закончилась, командарм оглянулся, а стены нет. Она вся иссечена осколками. Отец рассказывал: «Хотел крестное знамение сложить пальцами, но не смог разжать. Так кулаком и перекрестился». С тех пор он крестился кулаком.

– Говорят, было две капитуляции Германии – одна официальная, другая – неофициальная, которую принял ваш отец.

– Официальная капитуляция состоялась 8 мая 1945 года в Карлсхосте. Первого мая 1945 года в Берлине к Чуйкову, командарму 8-й гвардейской армии, пришел помощник коменданта Берлина генерал Кребс, чтобы обсудить условия капитуляции. 10 мая 1945 года Чуйков писал жене: «Дорогая моя! Долгожданный час победы наступил. Вся страна и весь мир радуются этому, радуются даже немцы, освободившиеся от гитлеровского кошмара. Чувство радости было большое, особенно первого мая, в 3 часа ночи ко мне прибыл начальник немецкого генерального штаба и начал говорить о капитуляции. Я чувствовал, как у меня на глазах склоняет колени фашистская Германия. Я был рад за всё и за всех».

– Александр Васильевич, вас называют ребенком Победы. Родились-то вы в 1946 году в Берлине.

– Закончилась война с гитлеровской Германией и началась другая – война с нашими союзниками, холодная война. После победы главнокомандующим наших войск в Германии был маршал Соколовский, а Чуйков его первым замом. В 49-м Соколовский переведен в Москву на должность начальника Генштаба, отец становится главой Группы советских войск.

У родителей были две дочки. Они мечтали о сыне. Говорят, когда я родился, во всех наших войсках, находящихся в Германии, был салют. Меня назвали в честь русского полководца Суворова. А мама сказала отцу: «Это тебе подарок за Сталинград и Берлин».

В четырехлетнем возрасте меня чуть не украли и не увезли в западный сектор. Все это пресек наш Смерш. Там ребята взяли немку – связную, на допросе она рассказала, что против Чуйкова готовится целый заговор, у него хотят выкрасть и увезти на Запад сына. Сделать это планировали следующим образом. У меня была нянька Матрена, русская. Во время войны фашисты ее вместе с дочерью угнали в плен. В концлагере их разъединили. Гитлеровцы, как правило, родственников помещали в разные лагеря. После Победы дочь Матрены оказалась в западном секторе. И вот няньке передают записку такого содержания: «Мамочка, я знаю, как ты страдаешь в большевистском аду. Хорошие люди помогут нам встретиться. Легально тебе ко мне не перебраться. Придется переходить границу нелегально. Уйти тебе помогут. Когда будешь уходить, возьми пацана, за которым ухаживаешь». Они всё вычислили. Отец постоянно находился на службе. Мама уехала в Москву по своим делам, там находились дочери. Весь дом остался на этой Матрене. Хотели дать няньке со мной уйти из дома. Взять ее и вражеских агентов планировали на берегу озера, туда должен был подойти катер. Отец рассказывал: «Мы спланировали операцию, контрразведчики ушли. Я сижу в кабинете и думаю – а если произойдет какой-то сбой? Я ведь могу лишиться Сашки. Рисковать-то зачем? Война уже кончилась».
Отец не позволил провести операцию до конца. Схватил трубку и заорал: «Немедленно брать всех». Тогда арестовали всех, кого могли. Взяли Матрену и тех, кто был на катере. Я этого момента не помню. Когда стал взрослым, мне об этой операции разведчики рассказали.
Матушка мне рассказывала: «Звонит в Москву отец. По голосу чувствую, что произошло что-то невообразимое. Кричит в трубку: «Немедленно бросай все, возвращайся назад. Немедленно. Матрена – сволочь. По телефону больше ничего сказать не могу». Мама, естественно, все бросила и приехала в Берлин.

– Известный факт: ваша мама была очень красивой и элегантной женщиной.

– В 1947 году Чуйков приехал с женой в Париж на конференцию стран-победительниц. Валентина Петровна Чуйкова заявила французским газетам, которые назвали ее самой красивой и элегантной женщиной России: «Пусть генералы гордятся своими победами, а я всегда гордилась званием русской женщины и ни перед кем его не роняла».

– Многие удивлялись, почему Чуйкова решили похоронить на Мамаевом кургане. Ему, маршалу и дважды Герою Советского Союза, полагалась урна в Кремлевской стене.

– Отец выбрал другой погост – высоту 102 на Мамаевом кургане, ближе к своим солдатам, к земле, политой кровью. За полгода до смерти он написал об этом в своем завещании. В этом завещании он также просил, чтобы на его могиле не было памятника. Хотел, чтобы лежала плита. Когда я приехал в Сталинград – в нашей семье никто не называл и не называет этот город Волгоградом – на сороковины отца, меня встретил заместитель председателя горисполкома и сказал: « Александр Васильевич, горожане хотят, чтобы памятник здесь был. Давайте проект».
На берегу Волги, на улице Чуйкова стоит теперь памятник отцу. Его делали шесть лет. Работа началась 1990 году. Это было время, когда на нашу армию и на всех полководцев вылили столько помоев. В то время казалось нереальным поставить памятник советскому маршалу. Но я это сделал. Спасибо Сталинграду, маршала отстояли.

– Валентина Петровна Чуйкова намного пережила своего мужа?

– Нет. Всего два года она прожила без отца. Ее прах упокоился на Кунцевском кладбище. В гроб положили фотографию того, с кем она прожила 56 лет. На фотографии папиной рукой было написано: «Эту карточку, Валечка, возьми с собой в могилу».

– На самом видном месте в вашей мастерской висит свидетельство о том, что одна из новых планет названа «Чуйковией», в честь матери маршала. Кто эта женщина, чье имя отпечаталось в бесконечности неба?

– Елизавета Федоровна Чуйкова – простая русская женщина, всю жизнь прожила в Серебряных Прудах. Она похоронена у Никольской церкви. В 30-е годы Чуйкова была старостой храма. Эта церковь к 1940 году осталась единственной в Серебряных Прудах, остальные все были взорваны или закрыты. Власти планировали взорвать и этот храм, но Елизавета Федоровна его спасла. Она два раз ходила пешком в Москву, добилась встречи со Сталиным, с всесоюзным старостой Калининым. Представляете, как она рисковала? Но храм оставили. Потом из рук патриарха она получила орден Русской православной церкви. В Великую Отечественную войну на фронте воевали восемь ее сыновей. И ни один не был убит, искалечен, репрессирован. Когда после войны все дети собирались в родительском доме, она говорила: «Сынки, это я вас у Бога вымолила!» Вот такая у меня была бабушка.

– Александр Васильевич, видимо, вы с отцом вели откровенные разговоры. Не говорил ли он вам, почему наша страна не готовилась к войне? Разведка ведь докладывала, что Гитлер планирует нападение на Советский Союз.

– Свою версию отец высказывал. Сталин понимал и знал, что война неизбежна, но не хотел быть нападающей стороной. Он делал вид, что мы ничего не знаем и не понимаем. Вызывал Гитлера на то, чтобы тот на него напал. Сталин был кем угодно, но только не глупцом. Он был опытным политиком. Отдавал себе отчет в том, что происходит. Но и он, видимо, не ожидал, что удар Гитлера будет столь страшным. Отец рассказывал, как Сталин старался обезопасить восточные границы. Тут он реагировал на малейший сигнал. Если бы Гитлер на нас не напал, он бы скорее всего завоевал и Англию. В союзе с Японией они бы двинулись на юг. Охватили бы нас кольцом. Про это так называемое кольцо Нибелунга Гитлер давно говорил. Нас бы окружили две страны, к ним бы присоединилась Италия. Тогда бы Советскому Союзу точно перекрыли кислород. И тут Сталин проявил свой дипломатический талант. Может быть, и изуверский. Но он сумел посеять распри между враждебными нам блоками. То, что произошло, кроваво, страшно, но в будущем сулило нашему государству перспективы. Не зря говорят, что в политике, как и в любви, все позволено.

– Александр Васильевич, вас назвали в честь полководца Суворова. Наверно, отец хотел, чтобы вы сделали военную карьеру.

– Отца огорчало, что я не пошел по его стопам. Но потом он понял, что Отечеству можно служить не только оружием.

Источник: http://www.annews.ru/news/detail.php?ID=220971