Международный институт генеалогических исследований
Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Рига на костях

21.02.2009

Возможно, именно в том здании, где вы теперь работаете или живете, в том дворике, где после школы играют ваши дети, в парке, где вы любите гулять по выходным, — находились отделения одного из самых страшных лагерей смерти, которые нацисты создали на территории Латвии в годы Второй мировой. "Шталаг №350" был в Риге, прошло через него более 200 000 военнопленных, погибли — более 130 000 человек…

В советские годы историю этого концлагеря, как и многих других, старались "замять", не афишировать. Ведь, по приказу СТАЛИНА, те, кто сдались нацистам, считались предателями. Приказ №227 — "ни шагу назад"… А в наши дни о "Шталаге 350" не вспоминают и подавно. И многие факты, о которых мы расскажем в "ВЕСТЯХ", публикуются впервые!

Чтобы помнили…

Историей "Шталага 350" не первый год занимается студент Латвийского университета Владимир БОГОВ, состоящий в краеведческом обществе Riga CV. Начал с того, что просто решил узнать о событиях, происходивших на территории Латвии в годы войны: изучал соответствующую литературу, общался с ветеранами, недели проводил в архивах. И однажды выяснил, что в его родном городе был лагерь военнопленных — "Шталаг 350". Но почему о нем не говорили в советские годы, не рассказывали в книгах? Владимир стал собирать информацию буквально по крупицам.

И теперь его труд оказался очень востребованным. Сейчас группа активистов из Совета общественных организаций Латвии — Игорь ГУСЕВ, Виктор ГУЩИН, Александр РЖАВИН, Владимир СОКОЛОВ, Светлана САВИЦКАЯ и другие — решили собрать информацию обо всех лагерях военнопленных (Stammlager, сокращенно — Шталаг, Stalag), находившихся на территории нашей страны. Зачем собирать? Для того, чтобы помнили и знали…

В годы войны в Латвии нацисты создали более 20 отделений трех "Шталагов": №340 — в Даугавпилсе, №347 — в Резекне, №350 — в Риге (350/Z — в Саласпилсе и Елгаве). По данным Государственной чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений немецко–фашистских захватчиков на территории Латвийской ССР, в лагерях погибли 327 000 военнопленных…

Вы ни разу не замечали, что во многих местах столицы тяжело не просто жить, но даже ходить? Хотя вроде все нормально, рядом ничем не примечательные дома, обычные парки и скверы, тихие улочки, но… Словно давит что–то, тяжело там дышать, сердце стучит сильнее. Я для себя определил несколько таких мест, где стараюсь лишний раз не появляться. И вот ведь "случайность". Оказалось, именно там находились отделения "Шталага №350", либо — места массовых казней узников. Хотя до знакомства с Володей Боговым я и не подозревал об этом!

Неудобная правда

Рассказывает Владимир Богов:

— Как–то раз мне попался на глаза материал в одной газете, где описывалось, что творилось в годы войны в лесу в Дрейлини. А ведь я живу рядом — в Плявниеках! Решил сходить посмотреть. Там, за некогда знаменитой продовольственно–алкогольной базой, сейчас жители Плявниеков собак выгуливают. А в годы войны нацисты там расстреляли и сожгли более 13 000 мирных жителей и узников "Шталага 350"! Уничтожение проводилось в строжайшей тайне. А когда около Риги уже стояли советские войска, гитлеровцы тщательно замаскировали три могилы площадью 220 квадратных метров…

В советские годы в лесу стоял памятный знак — стела. Но после Атмоды все изменилось. Какие–то недоумки повесили на стелу табличку с надписью: "Тут издохли жиды!". Потом это убрали и кто–то воткнул кусок рельсы, а на мятом листе жести написал красным: "Тут нацисты убили 13 000 женщин, детей и стариков". Недавно Латгальское предместье установило там нормальную мемориальную табличку, а вскоре, хочется верить, появится и памятник. На него сейчас собирает деньги организация "Мемориал".

Совет по памятникам Рижской думы выступает за то, чтобы на монументе была надпись "Жертвам Второй мировой войны". Но почему так обобщенно? Почему не написать, например, "Жертвам нацистов"? Дело в том, что отдельные члены совета полагают: в Дрейлини, еще до оккупации Риги нацистами, проводили расстрелы "инакомыслящих" советские власти. Правда, никаких документов, доказывающих "злодеяния красных", я не видел, зато есть лживая книга Baigais gads, где и рассказывается о событиях 1940–го…

Хотя и в советские годы относились прохладно ко всему, что касалось военнопленных и мест, где их казнили нацисты. Поэтому, может, как раз теперь и настало время раскрыть правду о "Шталаге 350"? Эти страницы не должны быть вырваны из истории!

"Не раз были случаи людоедства"

— Я нашел списки всех отделений "Шталага 350", — продолжает Богов. — Хотя вначале думал, будто лагеря для гражданских лиц и для военнопленных — одно и то же, но потом оказалось, что они разные. И условия содержания военнопленных были зачастую страшнее…

Центральный распределительный лагерь "Шталага 350" находился на Пернавской, 25/29 (сейчас территорию на ул. Пернавас занимает Таможенное управление). Первые заключенные туда поступили в июле 1941–го. Узников содержали на территории в 60 000 "квадратов" между улицами Рудольфа и Ата — в казармах 5–го цесисского пехотного полка, в четырех бараках и восьми складских помещениях. Как установят позднее следственные органы, собиравшие материалы о немецких палачах, ни бараки, ни склады не отапливались, стены и крыши пропускали ветер и влагу; военнопленные размещались на 3— и 5–ярусных нарах. Об этом на допросах говорил и Пауль Бруно — генерал–майор, начальник управления лагерей военнопленных в Прибалтике.

Одновременно здесь держали более 46 000 человек (к слову, в казармах в мирное время размещалось около 1 000 человек 5–го полка Латвийской армии). Но сколько вообще через него прошло пленных — остается лишь догадываться. Узниками были заняты все помещения, чердаки и подвалы, сараи и конюшни, многих держали под открытым небом, а спали они на голой земле даже в морозы. Люди, спасаясь от холода, выкапывали ложками неглубокие ямы…

Рассказывает свидетель П. БЕРЗИНЬШ: "Зимой 1941 года, когда мороз достигал 40 градусов, казармы не отапливали, обогревались лишь человеческим дыханием. Хлеба заключенным давали около 150 граммов в день, тем, кто работал, дополнительно давали 0,5 литра картофельного отвара… Однажды я шел вечером через соседний парк, видел, как два немецких жандарма выгнали на улицу из казармы женщину. Ее приковали за ногу к забору и ушли. Мороз в тот вечер был около 25 градусов, а та женщина была едва одета, на ее ногах были деревянные башмаки… На следующее утро я снова шел через парк и увидел, что во дворе, словно куча дров, сложены трупы людей, которые за ночь замерзли в казармах…"

Зимой 1941–1942 годов из лагеря каждый день вывозили по 5–6 повозок убитых и тех, кто "подлежал умерщвлению" в Бикерниекском лесу и Дрейлини, а также — на территории Центральной тюрьмы. В конце 1944 года милиции удалось установить фамилии некоторых местных пособников нацистов: надзиратели тюрьмы — РУДЗИТ, ОЗОЛС, ФРЕЙМАН, замначальника — ВИЯ…

Из свидетельства бывшего военнопленного Б.Л. БРАНДТА: "В 1941/42 годах умирало от голода и сыпного тифа до 400 человек в день, включая тех, кого расстреливали…"

Другой бывший военнопленный Андрей Лаврентьевич в показаниях описывает: "Основная масса людей находилась под открытым небом. Сапоги, одежда были отняты немцами. Спали на холоде в несколько рядов, один на другом. Страдания увеличивались, когда падал снег… Не раз были случаи людоедства…"

По трупам пускали каток

О злодеяниях немцев можно судить и по показаниям К.П. ЧУКСТЕ. Он не раз видел, как нацисты гнали по улице Марияс узников партиями по 100 человек на разные работы, избивали их резиновыми дубинками по головам. Многие падали, и немецкие конвоиры их на месте добивали насмерть. Иногда убитых хоронили около Парка 1905 года между улицами Линейная и Кроню.

По свидетельству бывшего узника С.Е. ЗАРАНКИНА: "Хоронили и около казарм, на площади, клали в ямы ряд трупов и посыпали известью…"

А вот свидетельство К.А. ВЕЙПАНА: "Могилы находятся между Парком 1905 года и железной дорогой… Рядом был мой огородик. Я видел, что там выкопали большие ямы. Это место охранялось немецкими частями. Видел, что по направлению к ямам немцы на тележках возили что–то, накрытое брезентом…"

А свидетель Э.Н. БИРКИС уточняет: "Трупы закапывали в песчаных горах за парком. Жители соседних домов жаловались, что из–за ужасной вони по улице Кроню нельзя ходить. Потом немцы закрыли проход по улице…"

Кровью залита и другая часть Риги — место, где стояли Панцирские казармы, территория на ул. Слокас, 62 и аэродром в Спилве. Свидетель И.К. ЮКНА (он в период немецкой оккупации по мобилизации работал на строительстве аэродрома) видел, как военнопленных из Панцирских казарм гоняли на работу. Узники занимались строительством аэродрома: если кто–то не справлялся, поскольку ослаб, его истязали нацисты и там же расстреливали. Трупы военнопленных немцы закапывали на всей территории аэродрома. Узник Я.Л. КЛИМЕНТЬЕВ описывал в показаниях: часто места, где лежали трупы, засыпали землей и пускали каток…

Иманта — район смерти

— На аэродроме раньше были ангары для самолетов, которых теперь нет, узников держали там, — говорит Владимир Богов. — А на улице Слокас, где нацисты закапывали трупы, теперь свалка строительного мусора. Думаю, жители окрестных домов и не подозревают, что там, на глубине в несколько метров, — кости… Общий размер обнаруженных после войны на территории казарм могил составил 1 486 квадратных метров. Следствием установлено, что с сентября 1941–го до апреля 1942–го только в отделении лагеря на Слокас, 62 от голода умерли 19 000 человек.

Заключенные содержались в казармах в районе улиц Пулку и Слокас, а расстрелы проводились чуть дальше, где после войны построили жилмассив на Дзегужу. Строители рассказывали, что находили во время работ много костей и гильз. Иногда в гильзах попадались предсмертные записки. В 1960–х обнаружили останки большого количества людей на Пулку. В газетах сразу стали появляться заметки об этом, но потом все быстро затихло по вполне понятной причине.

В Задвинье много мест, где в земле до сих пор лежат кости узников. Например, я пытался найти места, где держали людей в Агенскалнсе. Есть информация: "Пленных содержали во временных постройках на песках". А пески в то время были только в Агенскалнских соснах. Но точных данных пока обнаружить не удалось…

Кровавый госпиталь

Другое место в Риге, где до сих пор, если задержишься подольше, чувствуешь тяжесть на душе: в районе Зиепниеккалнса, на ул. Виенибас гатве, 87 (когда–то там была психиатрическая клиника Шенфельдта, теперь в здании офисы). В период нацистской оккупации там был госпиталь для инфекционных больных военнопленных, где содержали в том числе командиров Красной Армии.

С июля 1941–го по сентябрь 1943–го в госпитале находились "на излечении" до 17 000 человек, большинство из которых погибли голодной смертью и из–за отсутствия медицинской помощи. Часть из них похоронена на православном кладбище на Митавском шоссе, 76 (Виенибас гатве, 76), где находятся могилы 400 умерщвленных нацистами военнопленных. Остальные похоронены на братском кладбище в Зиепниеккалнсе — в 13 больших могилах.

Держали военнопленных и в госпитале на Гимнастической улице (сейчас — ул. Гимнастикас, 1), где до прихода нацистов была богадельня. Пятиэтажный госпиталь на Гимнастической (теперь — здание 2–й горбольницы) был обнесен изгородью из двурядной колючей проволоки…

В среднем в этих местах находились на "излечении" 15 000 узников, иногда — до 20 000. Людям приходилось жить в антисанитарных условиях, голодать и испытывать зверское отношение со стороны охранников и, в частности, инспектора СС ДОММЕРМУТА. Больные спали на полу, ходили почти голые, в одних рубашках. Ежедневно погибали по 60–70 человек…

Умирали, убирая трупы…

Отделение лагеря располагалось и на ул. Кришьяна Барона, 130 (на бывшем заводе свинцовых и цинковых красок, до войны — фабрика "Блейвейс"), и на ул. Бруниниеку, 139, где содержались советские офицеры. На Бруниниеку постоянно в заключении находились 500–800 человек. Среди них была большая смертность — от голода. Из лагеря распространялся сильный запах йодоформа. Советские командиры подвергались постоянным унижениям. 800 пленных командиров были скучены в одном помещении…

Кровью нацисты залили и территорию бывшего пивоваренного завода на ул. Даугавгривас, 84. Военнопленных отсюда гоняли на Спилве и Цементный завод в Подраге. Еще одно отделение лагеря находилось на ул. Булту, 2а (в прошлом — Канатная фабрика). Здесь были убиты более 14 000 человек. Отсюда узников гоняли на работы на станцию Шкиротава.

Железнодорожный мастер станции А.Ю. КОКТС давал показания после войны: "Немцы заставляли пленных в 35–градусный мороз голыми руками перетаскивать рельсы. Многие узники умирали от истощения, убирая трупы. Больных и падавших от истощения немцы укладывали на снег в ряд по 20 человек, а после, замерзших, тут же закапывали".

С 1941–го по 1943–й на территории станции немцы уничтожили более 2 000 человек. Все это подтвердили свидетели А.Р. ЧУКСТС, железнодорожный рабочий Б.А. ФОЛКМАН, стрелочник С.П. КВАЧ, составитель поездов А.В. ШЕРЕМЕТЬЕВ и другие…

Особой жестокостью отличались надзиратели в отделении "Шталага" в Экспортной гавани торгового порта, где был своего рода пересылочный лагерь.

Вот выписка из протокола допроса бывшего военнопленного И.М. МИРОЛЮБОВА: "Самый заядлый палач был комендант лагеря Эмиль. Его знает каждый советский военнопленный, который находился в лагере. Он имел привычку избивать пленных штыком, похожим на нож…"

Деревья с белыми стволами…

Еще ужаснее условия содержания военнопленных были в отделении лагеря в Саласпилсе — "Шталаг 350/Z". Узники, жившие в поле без каких–либо построек, не регистрировались и не пересчитывались.

Неработоспособных пленных не кормили, охрана просто ждала, пока истощенные и изможденные люди сами умрут от голода. Лагерь просуществовал до самого освобождения Латвии советскими войсками. Сколько точно здесь погибло человек — сказать сложно, есть лишь данные: из нескольких десятков тысяч заключенных за 9 месяцев с 1941–го по 1942–й выжили 3 434 человека…

До наших дней дожили всего два бывших узника — Константин ОВЕРЧЕНКО и Михаил ЗЕЛЕНСКИЙ (его, моряка, немцы взяли в плен на территории Курземе). Михаил Николаевич рассказал "ВЕСТЯМ":

— Когда нас, пленных, только пригнали в Саласпилс, я не понял — впереди какой–то парк, что ли, но у деревьев были белые стволы. Разве мы могли догадаться тогда, что кору с голода обгрызли люди? Нас заставили опуститься на колени. Четыре часа мы стояли так, а если кто–то пытался подняться, то — пуля в голову.

Я увидел костлявую лошадку, которая везла телегу с бочкой. Телега остановилась. Вокруг нее стали собираться люди. Оборванные, грязные, обросшие. Откуда они взялись? Поблизости же нет ни одной постройки? Люди вылезали из–под земли! Люди здесь жили в норах. Это были наши товарищи — бойцы Советской армии. Спасаясь от холода и дождей, они зарывались в землю, от голода обгрызали стволы лип на высоту своего роста. А костлявая лошадка тогда привезла военнопленным обед. Каждый заключенный получал черпак вонючей жижи.

Утром нас построили на первую проверку. Рядом горело несколько костров, возле которых лежали трупы, вынесенные ночью из бараков. Похоронная команда стаскивала с них одежду и складывала в кучу, мертвым на одну ногу набрасывали петлю, затем тела вытаскивали за ограждение из колючей проволоки. В первый день нас заставили носить доски с лесопилки, оборудованной на берегу Даугавы, а потом всех погнали рубить кусты по другую сторону шоссе. Здесь создавался концлагерь для мирных жителей…

Из досье "Вестей"

Владимир БОГОВ родился в Риге в 1976 году. Историей родного города увлекся 4 года назад. Он автор серии очерков "Сороковые–роковые", которые, возможно, вскоре будут изданы отдельной книгой.
В настоящее время Богов — магистрант 2–го курса факультета русской филологии Латвийского университета. С 2007–го — один из членов краеведческого общества Riga CV, сотрудничает с общественной организацией "Нам по пути".

Адреса "Шталага № 350"

В Риге узников держали в казармах на улицах:

Пернавас, 25/29; Слокас, 62; Кришьяна Барона, 130 (ранее там была фабрика "Блейвейс"); Крустабазницас, 9; Булту, 2а (бывшая канатная фабрика — около станции Шкиротава); Ломоносова, 1 (теперь там здания, где занимают помещения отделения разных вузов); Даугавгривас, 84 (бывший пивоваренный завод); Бриана, 9 (напротив завода "Рижские вина"); Бривибас, 201 (Вагоностроительный завод); Ганибу дамбис, 40 (бывшая химфабрика Рутенберга).

На бывшей фабрике по адресу Бруниниеку, 139 находилось отделение лагеря для офицеров. Раненых и больных пленных отвозили в госпиталь на Гимнастикас, 1 и в здания психиатрической клиники на Виенибас гатве, 87…

"Шталаги" делились на 5 категорий: сборные пункты; пересыльные лагеря; постоянные лагеря; основные рабочие лагеря; малые рабочие лагеря.

Сборные лагеря создавались вблизи линии фронта. Здесь составлялись первые учетные документы на пленных.

Следующим этапом перемещения пленных были пересыльные лагеря (обычно около железнодорожных узлов). После первоначальной сортировки узников отправляли в лагеря в тылу. "Шталаги" были базой для сети основных рабочих лагерей, ему подчиненных. Последние отличались друг от друга буквами, добавляемыми к наименованию главного лагеря. Например, отделения лагеря за пределами Риги были в Елгаве и Саласпилсе — "Шталаг 350/Z" (рядом с тем, где держали гражданских лиц).

Источник: http://www.d-pils.lv/news/2/334490