Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Калмыцкий кавалерийский корпус доктора Доля - абвергруппа-103. Последние тайны вермахта

14.07.2008
 Великая Отечественная война воспринимается нами в целом как грандиозная трагедия и великий подвиг одновременно. В исторической науке, что вполне понятно, исследовали ее основательно. Истории войны посвящены тысячи монографий, статей и капитальные труды. Однако следует обратить внимание на то, что война изучалась историками все же выборочно, однобоко. Акцентировались, в основном, выигрышные моменты, позволявшие показать величие подвига советского народа. Такой подход оправдан, и мы не собираемся подвергать его сомнению. Но любая война явление многообразное, многоплановое. При этом в силу разных причин отдельные сюжеты ее истории остаются не до конца осмысленными, а порою и совсем не известными. К таковым относится тема коллаборационизма в годы войны или сотрудничества определенной части наших граждан с гитлеровскими оккупантами.

    Данная проблема весьма щекотлива и крайне неоднозначно воспринимается общественным сознанием. Тем не менее, коллаборационизм в годы войны был явлением распространенным и имел место практически в каждой оккупированной стране. Для выявления его особенностей необходимо ясно понимать общие условия его развития - политические, военные, даже психологические, рассматривая их в комплексе.

    Во время войны в германских вооруженных силах служило от 700 тысяч до одного миллиона советских граждан, в основном из числа военнопленных. В Германии из них были сформированы различные национальные представительства в форме комитетов. В частности, в 1944 году был создан комитет освобождения народов России. Но объяснять указанные факты лишь предательством, желанием военнопленных выжить в трудной ситуации - означало бы упростить проблему. На нее, при всей ее болезненности, следует взглянуть более широко и непредвзято.

    За весь период войны, по мнению немецкого историка Й. Хоффмана, в немецкой армии имелось 90 батальонов, из них 26 туркестанских (20,5 тыс. человек), 15 азербайджанских (36,6 тыс.), 13 грузинских (19 тыс.), 12 армянских (7 тыс.), 9 северокавказских (14 тыс.), 8 батальонов крымских татар (10 тыс.), 7 батальонов волжских татар и других народов Поволжья и Урала (12, 5 тыс.). К лету 1943-го в зоне действий группы армий "А" был сформирован так называемый "Калмыцкий кавалерийский корпус". Не подлежит сомнению то, что калмыцкое формирование не было единственным в своем роде. Представители тюркских и кавказских народов, а также казаков в рядах германской армии в 1941-1945 гг., по данным исследователей С. Дробязко, А. Каращук, составляли: казаки 70000, казахи, узбеки, туркмены и представители других народностей Средней Азии - около 70000 человек, азербайджанцы - до 40000, северокавказцы - до 30000, грузины - 25000, армяне - 20000, волжские татары -12500, крымские татары -10000. Итого примерно 280 тысяч человек, почти четверть от числа служивших в вермахте, войсках СС и полиции (1,2 млн.).

    Отдельные авторы в силу различных причин стремятся дать преувеличенные цифры сотрудничества калмыцкого населения с германской армией. Они разнятся лишь в количестве коллаборационистов - от 5 до 15 тысяч. А один из так называемых исследователей, Ян Зарецкий, умудрился приписать калмыков чуть ли не во все формирования вермахта, определив их в 90 эскадронов. А в недавно вышедшей объемистой энциклопедии "Сталинградская битва" (Волгоград, 2007), подготовленной под патронатом волгоградского губернатора Н. Максюты и под редакцией профессора, члена Общественной палаты РФ М. Загорулько, созданные немцами калмыцкие формирования причислены к статусу союзной армии фашистской Германии. Удивляет, что из всех народностей СССР в данном случае только калмыки почему-то удостоились специальной статьи "Калмыцкие военные формирования вермахта".

    Что же способствовало созданию так называемого "Калмыцкого кавалерийского корпуса", какие подспудные силы подталкивали к его скорой организации?

    После окончания гражданской войны некоторое количество калмыков эвакуировалось за границу вместе с русской армией Врангеля. Осели они, в основном, в Европе. При этом калмыцкую эмиграцию можно было условно разделить на два политических лагеря: "националисты" и "казакоманы". У нее существовала своя национальная организация - "Хальмг Тангачин Туг", почетным председателем которой была вдова князя Данзана Тундутова. Лидерами организации были Санджи Балыков и Шамбо Балинов. Она имела свой печатный орган: "Ковыльные Волны" - "Улан Залата".

    С началом Великой Отечественной войны калмыцкими эмигрантами и их лидерами заинтересовалось ведомство Розенберга. Был создан Калмыцкий национальный комитет, руководителем которого был назначен Шамбо Балинов. Одновременно шла работа по созданию калмыцких подразделений и частей на Восточном фронте.

    Первым калмыцким формированием можно назвать спецподразделение абвергруппы-103. Оно было создано из добровольцев-военнопленных для ведения разведки на территории Калмыцкой АССР (такие подразделения создавались повсюду под флагом "абвергруппы - 103"). Возглавлял его зондерфюрер Отто Верба (он же доктор Долль). Позывной радиостанции - "Краних" ("Журавль").

    Первоначально отряд дислоцировался в г. Степном (Элиста), впоследствии на базе отряда было развернуто так называемое "Спецподразделение доктора Долля". В конце 1942 года Верба командовал уже "Калмыцким воинским соединением" (Kalmuсken Verband dr. Doll).

    В середине сентября того же года в 16-й немецкой мотодивизии из некоторых красноармейцев 110-й ОККД и местного населения был сформирован первый калмыцкий эскадрон. Вооруженный советским оружием, он вел разведку и партизанскую борьбу.

    К ноябрю 1942-го в Калмыкии действовало уже четыре кавэскадрона, к концу августа следующего года был сформирован так называемый "калмыцкий корпус", в который вошли следующие подразделения: первый дивизион (эскадроны №№ 1, 4, 7, 8 и 18), второй дивизион (эскадроны №№ 5, 6, 12, 20 и 23), третий дивизион (эскадроны №№ 3, 14, 17, 21 и 25), четвертый дивизион (эскадроны №№ 2, 13, 19, 22 и 24). Эскадроны №№ 9, 10, 11, 15, 16 "партизанили" за линией фронта.

    Это формирование именовалось также "Калмыцким легионом", "Калмыцким кавкорпусом доктора Долля". Соединение входило в состав 4-й танковой армии и оперировало в районах Ростова и Таганрога.

    В сентябре 1943 года ККК находился на Днепре, а в мае следующего года был включен в 6-ю армию. Летом 1944 года в корпусе насчитывалось 3,6 тыс. бойцов, из них 92 человека - немецкий персонал. Существенным отличием калмыцких подразделений от других восточных формирований было то, что командовали в них свои, а не немецкие офицеры. Вооружение "корпуса" составляли 6 минометов, 15 ручных и 15 станковых минометов, 135 советских и 33 немецких автомата, советские, немецкие и голландские винтовки. Униформа калмыков не имела собственных знаков различия и ничем не регламентировалась. Зачастую в обмундировании присутствовали элементы народного костюма - меховые шапки, бешметы и т.д. У немецкого офицерского состава ККК существовала своя круглая нарукавная нашивка с надписью на немецком и калмыцком языках: "Калмыцкое подразделение д-ра Долля".

    В докладной записке германского командования от 6 июля 1944 года дается подробная характеристика офицера абвера доктора Долля: 44 года, действующий офицер австро-венгерской армии с ноября 1918 г., по профессии коммерсант и архитектор. В мирное время два с половиной года работал в Одессе в немецком консульстве, хорошо знал историю и восточные языки. С начала войны - офицер контрразведки при разных штабах армий. Его имя значилось на нарукавном знаке воинов "Корпуса". Вокруг изображения очира на двух языках, немецком и калмыцком, шла надпись: "Доктор Доллин Хальмг Мертэ Церг", "Kalmucken verband Dr. Doll".

    Английский историк Дж. Фоулер в книге "Солдат" приводит снимок кавалериста калмыцкого эскадрона, описывает его экипировку и форму одежды: традиционная волчья шапка, потертый овчинный полушубок, красноармейские бриджи и сапоги (с меховыми вкладышами). Вооружение советский пистолет-пулемет ППШ-41 и красноармейская сабля образца 1927 года.

    Калмыцкий кавалерийский корпус использовалось немецким командованием для борьбы с партийным и советским активом, выходящими из окружения военнослужащими Красной Армии и партизанами. "Легионеры" препятствовали эвакуации в глубь страны скота, привлекались для охраны коммуникаций фашистских войск. Они же являлись основной полицейской силой на временно занятой немцами территории Калмыкии.

    То, что соотношение сил постепенно менялось в пользу Cоветской армии, было быстро осознано немецкими пособниками. Отступление от Хулхуты (Калькутта так немцы называли это село) в конце ноября 1942 года стало для них тревожным сигналом. Хотя многие из них и не паниковали, но к неизбежному готовились.

    В январе 1943 года отступающий "Калмыцкий легион" по решению немецкого командования стал переформировываться в так называемый "Калмыцкий кавалерийский корпус". Немцами направлялись в лагеря для военнопленных вербовщики из числа легионеров, где лица калмыцкой национальности отбирались для службы в создаваемый гитлеровцами "корпус".

    В конце марта 1943 года в станице Буденновской Ростовской области было официально провозглашено о создании так называемого "Калмыцкого кавалерийского корпуса". Во главе его немецким командованием был поставлен кадровый разведчик, руководитель "Абвергруппы-103" доктор Долль.

    Состав "корпуса" в июле 1943-го состоял из штаба и четырех отделений, в каждом из которых числилось по пять эскадронов и одному разведывательному отделению из трех взводов. Каждый взвод делился на три группы. Численность эскадрона 100-120 человек, в разведке 60. Всего в "корпусе" было не более 3 3,5 тыс. человек. Его материальную часть составляли 1800 лошадей, 2000 винтовок, 85 пистолетов, 61 автомат, пять легких пулеметов, один тяжелый пулемет, 14 гранатометов. Немецкий персонал был представлен д-ром Доллем, врачом, переводчиком, главным фельдфебелем, санитарным унтер-офицером, семью унтерофицерами. В каждом эскадроне было по два унтер-офицера. Общая численность немецкого персонала 71 человек. При "корпусе" находилась цивильная группа от 500 до 800 человек. Отделения и эскадроны возглавлялись, как мы говорили, калмыцкими офицерами, назначенными Доллем. Применение "корпуса" как боевой единицы, по мнению генерала Шартова и д-ра Долля, было в то время невозможно ввиду отсутствия единой боевой подготовки. Калмыцкое формирование могло нести охрану железнодорожных путей и других объектов. Структура ККК больше соответствовала советскому образцу, чем немецкому.

    27 января 1945 года "корпус" был реорганизован, все гражданские лица выведены из его состава и эвакуированы в Баварию. Из боеспособных солдат сформировали кавалерийский полк, который послали в Хорватию в состав 15-го Казачьего кавалерийского корпуса. Там полк включили в 3-ю пластунскую бригаду полковника Кононова. В жарких боях с югославскими партизанами калмыцкий полк потерпел крупные поражения и имел большие потери. Судьба корпусников-калмыков была плачевной: многие бежали на запад, значительная часть их была передана Советской армии. 2 мая 1945 года часть калмыцкого полка сдалась английским войскам, а остальные (1100-1200 человек) были захвачены югославскими партизанами, затем через Белград и Кишинев репатриированы в Донбасс.

    Формирования из калмыков получили от гитлеровцев определения "команда", "отряд", "эскадрон", "корпус". Это было сделано с провокационной целью и обернулось для калмыцкого народа недоброй молвой, повлекшей за собой большую трагедию. Действия завербованных оккупантами предателей, ставших на путь насилий и убийств, были поставлены в вину всему калмыцкому народу, который был подвергнут тотальной депортации. Государство совершило ужасающий произвол, что признано спустя десятилетия. Репрессированные народы были реабилитированы.

    Об истории "Калмыцкого корпуса" пришла пора сказать вслух. Надо попытаться понять чаяния простых, часто неграмотных людей, перешедших на сторону врага. Разобраться в планах политиков и идеологов: насколько они были оправданны и насколько нереальны, и когда нереальность стала для лидеров "корпуса" очевидной.

    Другой нерешенный вопрос истории "корпуса" это его личный состав. То, что "корпус" вобрал в себя отряды дезертиров, прятавшихся в камышах Волги и Каспия, дало основания некоторым называть всех корпусников "камышатниками". Таким образом, создавался миф о конфликте внутри разных этнотерриториальных групп калмыцкого народа. Как показывает Й. Хоффман и свидетельствуют документы из архивов ФСБ, списки корпусников составлялись не только "поименно, но и поулусно и похотонно" состав "корпуса" отражал этнический состав народа.

    В последнее время многие исследователи все более настойчиво говорят о том, что настало время расставить точки относительно так называемого "Калмыцкого корпуса", его количественного и "качественного" состава. Безусловно, путь его оставил черную память, но нельзя забывать, что в "корпусе" находилось немало людей, готовых повернуть оружие против фашистов сразу после его получения. История "корпуса" полна такими фактами. Насколько поступившая в официальные органы информация соответствовала действительности?

    Никаких расследований, по существу, не проводилось, поступавшие частные сообщения не анализировались. В результате появилось на свет огульное обвинение калмыков в пособничестве немецкой армии. В вину всему народу были поставлены действия завербованных оккупантами предателей.

    Менее всего в данном исследовании хотелось предстать в роли обвинителя или защитника, у автора нет цели кого-то оправдывать или очернять.

    У войны не только черные и белые цвета. Это страшное испытание и многообразное явление, ставшее переломным в судьбах стран, народов, отдельных людей. Поэтому и природа коллаборационизма не может быть простой и во всем понятной.
Источник: http://www.bumbinorn.ru/2008/07/11/kalmyckijj_kavalerijjskijj_korpus_doktora_dolja__abvergruppa103_poslednie_tajjny_vermakhta_48654.html