Международный институт генеалогических исследований
Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Дело семейное

17.05.2008

Начать поиски родословия можно в Курске, а закончить на Дальнем Востоке", - говорит генеалог Евгений Карпук

Бабушка рассказывала ему сказки. Сначала это были предания о далеких странах и заморских берегах, а потом... "Потом бабуля решила посвятить меня в историю нашего рода", - вспоминает Евгений Карпук. – "Она говорила о собственных дедах и прадедах, рассказывала эпизоды из их жизни, день ото дня повторяла их имена". Не удивительно, что наш герой быстро впитал "любовь к родному пепелищу и отеческим гробам". Уже в двенадцать лет Женя попытался нарисовать свое первое генеалогическое древо.

Сегодня курянин Евгений Карпук – один из виднейших генеалогов России. В его копилке более двухсот исследований родов, членство во влиятельных генеалогических организациях. Родословная Карпука уходит корнями в 17 век, а с просьбой узнать о жизни российских предков к нему обращаются люди со всех континентов.

Детектив семейной истории

"Работу генеалога я сравниваю с работой следователя", - признается наш герой. – "И там, и тут сведения не лежат на поверхности. Приходится тратить немало сил и времени, чтобы найти нужную ниточку и сопоставить фрагменты информации". Особенно сложно работать с людьми, которые не обладают хорошими "исходными данными" для исследования. Некоторые заказчики не знают даже даты и места рождения собственных пап и мам. "В результате начать поиски родословия можно в Курске, а закончить, к примеру, на Дальнем Востоке", - говорит Карпук.

Изучение рода – вещь непредсказуемая. Иногда оно "идет как по маслу", и исследователь составляет генеалогическое древо всего за пару месяцев. Иногда эта же работа может растянуться и на несколько лет. "Однако даже у самого удачного исследования есть свой логический конец", - предупреждает Карпук. – "Так, все родословные простолюдинов ограничены первой четвертью XVII века. Дело в том, что в 1623 году сгорел Кремлевский приказ – главный архив страны, и было утеряно колоссальное количество документов".

"Вы наш человек!"

Впрочем, опытным "детективом семейной истории" и знатоком архивного дела наш герой стал не сразу. Долгое время Карпук трудился инженером-строителем, и даже не предполагал, что в будущем окажется профессиональным генеалогом. Первые шаги к новому занятию были сделаны в конце девяностых: Евгений Семенович задумал писать книгу по рассказам бабушки, и ему остро не хватало фактических данных. Нужно было идти в архив. "Предков надо искать по церковным (я тогда не знал, что правильно они называются "метрическими") книгам – вот все сведения об архивной работе, которыми я располагал, - улыбается Карпук. – Но ведь в Курской губернии до революции было около 1200 церквей! Как найти в подобном объеме информации нужные фамилии, имена, даты?"

Нашему герою очень хотелось раскрыть секреты архивного поиска, и он добился своего. Благодаря старательности и трудолюбию курянин серьезно продвинулся в изучении собственного рода. В результате, когда московский генеалог Дмитрий Панов увидел работы Карпука, он сказал: "Вы наш человек!". С легкой руки Панова Евгений Семенович проштудировал немало специальной литературы, а затем занялся профессиональными архивными исследованиями.

"Самое главное" для Ксении Карпук

Интерес к генеалогии проснулся и у Ксении, дочери Карпука. "Как-то раз мы всей семьей поехали на мою малую родину, в Красноярский край, - вспоминает исследователь. – Надо было уточнить в Минусинском архиве кое-какие сведения. Пятнадцатилетнюю дочь оставить было негде. Вопреки правилам, которые запрещают гражданам, не достигшим совершеннолетия, находиться в архиве, ее пришлось взять с собой". Сидеть без дела Ксюше показалось скучным, и она решила помочь папе и маме. Девушке вручили кипу документов и объяснили, что нужно искать. В результате она установила данные, которые сам Карпук не мог найти несколько лет.

Так что сегодня Ксения смело может называть себя самым молодым генеалогом России. Ее успехи признаны и на официальном уровне. "В 2007 году Ксюша написала в колледже сочинение о генеалогии, - рассказывает отец юного дарования. – На областном конкурсе работа заняла третье место, и дочь о ней забыла". Представьте себе удивление Ксении, когда через некоторое время ее вызвала директор колледжа: "Иди в администрацию получать награду!", - сказала женщина. Оказалось, что сочинение Ксюши отправили и на Всероссийский конкурс литературного творчества "Самое главное", где курянка стала лучшей.

"Мы рискуем остаться без достоверной истории"

- Евгений Семенович, не раз встречала точку зрения, что в России плохо организовано архивное дело. Ваше мнение по этому поводу…
- Чтобы архивное дело было налажено хорошо, в него надо вкладывать деньги. Россия же не делала надлежащих вложений с 1917 года. Когда к власти пришли большевики, им нужно было написать новую историю: в результате большую часть финансирования они направили партийным архивам. Старыми же, царскими хранилищами практически никто не занимался до середины 20 века…
Новая российская власть, как это ни печально, практически не заботится об архивах. О том, насколько опасно такое положение дел, говорить не приходится: мы рискуем остаться без достоверной истории.

- Вы проводите исследования родословных по всей России. Разные архивы отличаются друг от друга по качеству работы?
- Конечно. Во-первых, следует говорить о неодинаковом уровне сохранности документов. Так, в годы Великой отечественной войны был практически уничтожен полтавский архив, сильно пострадал воронежский. Естественно, генеалогу практически нечего искать в таких хранилищах. С другой стороны, необходимо сказать об очень разном отношении к исследователям. Так, в Саратове вам могут отказать в выдаче заказанных документов без объяснения причин (об этом, кстати, говорят все генеалоги страны), а в том же Воронеже дела выдавать не очень торопятся.
Кстати, Курский областной архив мои коллеги всегда оценивают на "пятерку с плюсом". Здесь и документы сохранились отлично, и персонал очень ответственный. К исследованиям здесь относятся уважительно и препятствий им не чинят.

- Правда ли, что у генеалогов существует своеобразная "специализация"? Кто-то изучает историю дворянских семей, кто-то – родословные духовенства...
- У каждого генеалога, действительно, есть свои интересы. Некоторые, как вы сказали, специализируются только на дворянах, некоторые изучают исключительно родословия известных людей. Так, знаменитый исследователь Могильников посвятил себя генеалогии советских вождей – Ленина, Хрущева, Брежнева. А вот с духовенством вы погорячились: я еще ни разу не встречал подвижников, которые бы занимались только этим сословием. Дело в том, что представители духовенства – как современные военные – постоянно перемещались из прихода в приход. Несколько лет священник мог отработать в Курске, затем оказаться в Тимском уезде, потом - в Черниговской губернии… Конечно, отследить все эти передвижения очень нелегко.

- У генеалогов есть кодекс профессиональной этики?
- А как же! Он заключается в двух простых, но очень важных правилах. Во-первых, ни в коем случае нельзя разглашать имя человека, во-вторых - все полученные в ходе исследования данные.

- Сейчас генеалогия очень популярна. Огромное количество фирм, фирмочек и частных исследователей занимается поиском родословных. Посоветуйте, на что следует обратить внимание, обращаясь к генеалогам?
- Во-первых, нужно поинтересоваться, кто конкретно будет работать по вашему заказу. Напомню: хороших исследователей немного и их фамилии на слуху. Во-вторых, надо узнать, по какой схеме действует фирма. Сейчас развелось очень много псевдо-генеалогов, которые берут с клиентов командировочные, но сами никуда не ездят - только пишут запросы в архивы. Такая работа априори не может быть качественной. Так что если вместо подробного исследования, подкрепленного фото- или ксерокопиями найденных документов, вам предлагают несколько архивных справок, от услуг данной фирмы стоит отказаться.




Источник: http://mediacratia.ru/owa/mc/mc_publications.html?a_id=21511