Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Однодворцы

В далекую эпоху XVI-XVII столетий Белгородская, Воронежская, Тамбовская земли были приграничной территорией Руси. В те времена жизнь здесь была неспокойной из-за частых набегов крымских и ногайских татар. Постоянные войны истребляли сельское население. В окраинных землях татары сжигали поселения дотла, убивали и забирали в плен людей, не успевших схорониться в городах. При царе Михаиле Федоровиче Романове (1596-1645), правившем с 1613 года, вся страна к югу от Москвы была сожжена и представляла собой голую степь. Земледелец находился в тяжелейших условиях, и в одночасье мог потерять плоды многолетних трудов. В минуту опасности он вынужден был бросать свое хозяйство, кров и засеянные поля, и спешить в осаду.

При такой жизни оседлость крестьянского населения, представлявшего опору экономики Руси, была невозможна. Самые плодородные черноземные земли государства оставались практически необработанными и незаселенными. Необходимы были срочные меры для защиты южных русских рубежей. И народ сам встал на свою защиту. В эти края стали селиться свободные люди, которые за пожалованный им земельный надел стали нести государеву службу - охранять границы от вражеских вторжений. Таким образом, в целях обороны центральной Руси была создана так называемая засечная черта. Она включала в себя территории будущих Тульской, Орловской, Пензенской, Тамбовской, Воронежской и Рязанской губерний. Так что, условно говоря, помещиков, получавших здесь земельные участки и несших впоследствии дозорно-сторожевую службу, можно назвать первыми русскими «пограничниками».

Общие земли между ними распределялись по подворному, а не по подушному принципу. Возможно, отсюда и название «однодворцы», которое закрепилось за потомками этих помещиков в начале XVIII столетия, когда границы России постепенно отодвинулись на юг.

«Дети боярские», как вначале называли однодворцев, считались привилегированным разрядом воинов – и многие из них, действительно, являлись потомками бояр. Зажиточные однодворцы иногда нанимали себе работников и жили с ними «одним двором», а также подселяли к себе безземельных пришлых людей и тех, кто по разным причинам не имел своего хозяйства, чтобы те помогали им обрабатывать землю. В первой половине XVIII столетия, с проведением Петровских преобразований и реформ – собственно, когда и зародился сам термин «однодворцы» - они из детей боярских превратились в особую группу государственных крестьян.

Таким образом, статус однодворца был особенным: он был свободным человеком, и одновременно не титулованным. Он был воином, который воюет за свою землю не подневольно, а как хозяин. Однодворцы были опорой империи – и при этом именно такие люди, соль земли, обычно и страдали при смене эпох и правителей в России. Вспомним зажиточных крестьян при коллективизации: если бы не уничтожили это важнейшее для экономики сословие, вся жизнь русского народа сложилась бы иначе. Отчасти похожая ситуация с поправкой на исторические реалии была и с однодворцами. Жизнь у них была неспокойная: с одной стороны – внешние враги, а с другой – жадный до чужого добра соотечественник, который мог силой отобрать землю у однодворца. В эпоху императриц Анны Иоанновны и Елизаветы этот произвол развился, а своего апогея достиг уже при Екатерине II в конце 1760-х. Истоки этого явления уходят свои корнями в семнадцатый век, когда царь Федор Алексеевич отменил местничество. Этот указ 1682 года положил конец обычаю дворянской верхушки занимать высокие посты и «хлебные» должности, основываясь лишь на знатности своих предков. Теперь многим титулованным особам пришлось искать себе доходные места «на стороне». В частности, путем захвата однодворческих дач – земельных наделов, чье название происходило от слова «дать».

Владение землей у однодворцев передавалось по наследству только по мужской линии и только при условии несения воинской службы. И при этом им не было пожаловано дворянства, хотя они в полной мере его заслужили. Это одна из вопиющих несправедливостей в русской истории, каких, впрочем, было немало в сфере распределения титулов. Помещики среди крестьян и безродные среди дворян, так они и остались тонкой сословной прослойкой между «черной» и «белой» костью. Хотя именно это позволило им приобрести особенное достоинство домовитых и знающих деревенский быт не понаслышке землевладельцев.