Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Русская эмиграция в Бельгии

     Константин Петрович Головачев (1893-1942), старший инженер железной дороги Брянска, элегантный красавец, профессионал, досконально знающий свое дело и пострадавший от репрессий, погиб в первый военный год, в боях на подступах к Старому Осколу. Он так и не узнал об удивительной судьбе своей старшей дочери Галины.

Она успела окончить только первый курс мединститута, когда началась Великая Отечественная война. 24 апреля 1942 года Галина и ее младшая сестра Наташа оказались в числе тех жителей Курска, кому было суждено принудительно покинуть Родину. Узнав об этом, их мама Мария Сергеевна Головачева, урожденная Бурко, настояла, чтобы ее тоже взяли вместе с дочками. 50 вагонов курян в возрасте от 14 до 30 лет отправили в Берген-Бельзен. Там их сортировали. К счастью, семью Головачевых не разлучили. Их отправили в Брауншвейг, на завод Шмальбах…

Молодые, цветущие… Марии Сергеевне всего сорок лет, а ее дочери – еще совсем юные девушки: Галине было двадцать лет, Наташе – восемнадцать. Можно себе представить, сколько им пришлось пережить... Но, к великому счастью, они выжили. Более того – Галина встретила в лагере своего будущего мужа, бельгийца Ноэля Виктора Тома. Именно любовь помогла Галине вынести три годы тяжелейшего труда, унижения и постоянного страха.

Хотя поначалу ничто не предвещало такого исхода. Территория лагеря была разделена на две части: одна для русских, другая для иностранцев, в том числе и бельгийцев. И познакомились Галя и Ноэль через решетку — возможно, вместе работали на заводском конвейере. Работали и на разборке завалов после бомбежек. Иностранных работников брали на более квалифицированные работы, и прав у них было больше. Они, например, могли прятаться в бункеры, в места, где прятали собак. А русским было… ничего нельзя! Но постепенно узники разных наций начали работать вместе. Тогда и стали завязываться знакомства, дружба, любовь... Галина участвовала в подобии подполья на территории лагеря. Ноэль участвовал в организации сопротивления. И когда подошли американцы, Галина с Ноэлем уехали на грузовике в Бельгию. Это случилось 11 апреля 1945 года.

История Галины Головачевой, конечно, по-своему уникальна. Однако она была не единственной советской девушкой, которая встретила в лагере свою судьбу. Ведь годы, проведенные в жутких условиях на чужбине для многих из тех, кого угнали в Германию, пришлись на разгар молодости, когда надежды и мечты о счастье не может уничтожить даже самая страшная действительность. Среди узников было много бельгийских парней. Эти ребята были для русских и украинских девчонок единственными, кто к ним относился по-человечески. Они ежедневно встречались, становились друг для друга отдушиной и островками безопасности. Естественно, что между молодыми людьми вспыхивали чувства.

Воздух долгожданного мира, свободы и любви! Казалось бы, что может быть лучше… Да еще на фоне уютной Бельгии с ее сохранившейся сказочной средневековой архитектурой! Однако радость вскоре сменилась чуждой повседневностью. Послевоенный мир вовсе не был долгожданным раем для тех, кто попал в совершенно чужую среду – новый язык, незнакомые обычаи… и семьи, которые не слишком мечтали обрести невестку-иностранку родом из репрессивного ада. И здесь бывшие жительницы СССР тоже столкнулись с давлением идеологии — только противоположной. «Меня пытались завербовать коммунисты… и меня хотели обвинить, что я коммунистка!» - с ужасом вспоминала Галина много лет спустя.

Опускался железный занавес. Путь на родину по понятным причинам был невозможен. Мама и младшая сестра Галины Наташа вернулись в Курск. Связь с дочкой и сестрой они потеряли на долгие годы. Мария Сергеевна даже получила ложное письмо из Харькова о том, что Галя умерла, но не поверила! И чего ей, вдове, потерявшей любимого мужа, стоило пронести эту веру через всю оставшуюся жизнь – одному Богу известно. Мать не дожила до той счастливой поры, когда дочь смогла воссоединиться со своими родными...

Но до этого было еще очень и очень далеко. Галина пока даже не мечтала об этом. Хотя, что греха таить, надеялась хоть когда-нибудь увидеться и переписываться с близкими, что не удавалось до 1986 года! Галя пробовала писать своей тете Ольге Сергеевне Морачевской в Москву. Она была единственным человеком, адрес которой не изменился. Каждый раз после получения письма от Галины, к Ольге Сергеевне в кабинет приходил человек из КГБ, запирал дверь на ключ и начинал задавать пытливые наводящие вопросы… В такой ситуации тетя не только не могла отвечать на письма племянницы – она даже скрывала эти письма от своих дочерей, поскольку те работали в оборонной промышленности. В Советском Союзе таким специалистам любая связь с заграницей была строго запрещена.

На жизнь Наташи тоже отбросила тяжкий отблеск судьба ее старшей сестры. Наташа писала стихи, была талантлива и расположена к гуманитарным наукам. Но ей была доступна учеба в единственном из всех образовательных учреждений Курска – в строительном техникуме, который она и окончила. Вместе с мамой Наташа переехала в Томск по месту распределения после учебы…

Примечательно, что в то время в Бельгии у престола была королева-мать Елизавета (1876—1965) или Красная королева, как ее называли за искреннюю симпатию к русской культуре. И именно она сыграла роль в том, что в ее стране появился Союз советских граждан, сокращенно ССГ, который был создан как раз для помощи русским, оказавшимся вдали от родины, и насчитывал около пяти тысяч членов. Эта организация возникла на основе Союза патриотов, который создали эмигранты первой волны еще в годы Первой мировой войны. В 1946 году вокруг него стали объединяться девушки, которые подобно Гале Головачевой, нашли свою судьбу во фламандских и валлонских землях. Благодаря им, ССГ стал заметной и влиятельной организацией. А главное – он оказывал реальную и насущную помощь: стоит упомянуть, например, замечательного доктора Бориса Бланкова, который, понимая трудное положение молодых эмигранток, лечил их совершенно  бесплатно, и многих спас от смерти. К слову, его сын Жан Бланкофф – известный ученый-славист и специалист по творчеству Чингиза Айтматова. Писатель подружился с семьей Бланкофф, будучи послом в Бельгии. Профессор Брюссельского свободного университета с русскими корнями помог ему с переводами его произведений, в результате чего прозу современного классика узнал мир.

Однако, возвращаясь к Галине Головачевой, стоит отметить, что путь в ССГ был ей заказан. Ее свекровь была как раз из тех, кто категорически отвергал все русское. Так что Гале, жене бельгийца и матери двоих детей, нужно было входить в жизнь страны, сохранять поддержку семьи мужа и беречь детей. Кстати, многим детям иммигрантов приходилось в школе скрывать знание русского языка и принадлежность к этой национальности, иначе на них обрушивались издевки и насмешки. И потому потеря родного языка у детей, родившихся в иммиграции, стало довольно распространенным явлением. Так случилось и с дочками Галины Константиновны – ей запрещали учить детей родному языку. Однако живая вода русского слова просочилась через годы, и младшая дочь Галины Моник Тома после пятидесяти лет начала учить язык предков.

У семейства Тома, в которое вошла Галина, был дом в Уккле, районе Брюсселя, а также свой небольшой магазин печатной продукции, в котором поначалу и работала молодая жена Ноэля. У них с Галиной родились две дочери — Татьяна и Моник. Моник родилась со слабым здоровьем, с детства у нее были проблемы с позвоночником. Ноэль тоже рано начал болеть — одиннадцать лет его мучил полиартрит, страшное наследие концлагеря. Он умер в 1969 году. Недолгое счастье ему отпустила судьба – но и за него он всегда был благодарен своей русской красавице…

            Когда свекровь продала свой маленький магазин, Галине Константиновне пришлось подрабатывать везде, где ее брали. Как самое приятное место работы ей запомнилась химическая лаборатория. Трудилась она и чертежницей — пригодились навыки, которые она обрела, помогая в работе своему отцу. Но надо отдать должное Галине Константиновне — она не унывала и в самые трудные времена стойко переносила невзгоды. В конце концов, она осталась верна своему счастью — пусть и вовсе не безмятежному, которого заслуживал человек, переживший ужасы войны. Хотя здесь можно с горечью добавить, что при этом она избежала сталинских лагерей, куда попадали многие ее соотечественники после фашистского плена…

Первый приезд Галины Тома на Родину состоялся зимой 1986-87 годов. Миновало более сорока лет с того момента, как 20-летнюю Галю с мамой и сестрой угнали в Германию. Целая жизнь за плечами... И вот, через общество «Красный крест», с помощью французских летчиков, которых русские девушки-пленные когда-то укрыли в своих бараках и помогли им бежать, Галина Константиновна нашла свою сестру. Она, приехав в Москву, встретилась с сестрой Наташей, со своей тетей Ольгой Сергеевной ее мужем Леонидом Михайловичем Морачевским. Встречи происходили под неусыпным контролем соответствующих органов, не оставлявших сестер наедине ни на минуту. В какой-то момент Галина взбунтовалась и потребовала оставить их с сестрой ночевать в одной комнате. Эту ночь они провели без сна, рассказывая друг другу долгие сорок лет разлуки...

С той поры Галина обрела связь с родственниками в России и начала активно переписываться не только с родной сестрой Наташей, но и с двоюродными сестрами, с племянницей и подругами из Курска. Теперь нити русско-бельгийской дружбы в этой семье только крепнут. А в память о бельгийской Красной королеве остался учрежденный ею конкурс международный музыкальный конкурс и скрипка Страдивари, которую она подарила Давиду Ойстраху и которая осталась запечатленной в советской киноленте «Визит к Минотавру».

 

/По материалам родословной книги «Терпкие нити любви. Семейная история в документах и воспоминаниях». М., 2012/