Международный институт генеалогических исследований
Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

ДЕТИ БЛОКА. РАЗВЕЯННАЯ ЛЕГЕНДА

06.07.2013

Многие поклонники поэзии А.Блока знают его стихотворение «На смерть младенца» и делают вывод, что у Блока и Любови Дмитриевны был сын Дмитрий, названный в честь деда - Дмитрия Ивановича Менделеева, проживший всего восемь дней. О других детях Блока они даже не подозревают. Но младенец Дмитрий не был сыном Блока. Он родился от актёра труппы Мейерхольда Дмитриевского, с которым у Любови Дмитриевны был недолгий роман во время их совместных гастролей.

Но у самого Блока были дети: двое, а может быть и трое от разных возлюбленных. И этому факту не приходится удивляться – ведь брак Блока и Любови Дмитриевны не был браком в обычном смысле. Он держался на духовной общности этих двух людей, при полной свободе их внебрачных отношений.

В блоковедении высказывалось предположение, что при поездке в ноябре 1909 года к умирающему отцу в Варшаву, Блок встречался с польской девушкой Марией, от которой у него родился сын. Такое предположение основывалось на строках прозаического предисловия к поэме «Возмездие»:

«Тут над свежей могилой отца, заканчивается развитие и жизненный путь сына, который уступает место собственному отпрыску (…) В эпилоге должен быть изображён младенец, которого держит и баюкает на коленях простая мать, затерянная где-то в широких польских клеверных полях».

Тут надо обратить внимание на слова: «простая мать, затерянная где-то в широких польских клеверных полях». Если исходить из реалий, то они соответствуют не зимней морозной Варшаве 1909 года, а месту службы А.Блока с июля 1916 года по март 1917 года в инженерно-строительной дружине № 13 союза земств и городов (Земгор) в Полесье, недалеко от города Пинска (станция Лунинец, деревня Колбы)

Летом 1980 года экскурсовод Московского бюро экскурсий и путешествий Анна Васильевна Булаева и журналист и блоковед Георгий Зиновьевич Блюмин отправляются в Полесье, чтобы отыскать следы А.Блока. Результаты их поездки сенсационны. От старожилов деревни Колбы они узнают, что местная девушка Мария родила от Блока в 1917 году сына, названного Фёдором. Цитирую книгу Г.Блюмина «Из книги жизни. Очерк об Александре Блоке» (Лениздат, 1982, стр. 7): «Год 1980. Деревня Колбы в Белоруссии. Вместе с заместителем председателя Пинского райисполкома Эдуардом Ивановичем Еленским я разговариваю со старожилом деревни. Среди них уже знакомые нам Н.М. Колб и С.Я. Лемешевский. Разговор, конечно, о Блоке. Показываем старикам фотографии поэта. Известные снимки Блока с курчавой шевелюрой, галстуком-бантом 1906–1907 годов особой реакции не вызывают. Но вот в руках сторожилов фронтовые снимки поэта в шинели, кителе, фуражке стройдружины. И сразу несколько возгласов: «Так гэта ж наш Федя!» Мы задаём вопросы и с огромным вниманием слушаем рассказ о девушке из деревни Колбы Марии Лемешевской. Она родилась в Восточных Карпатах под Дрогобычем, рано осталась сиротой и приехала в Колбы к родственникам. В 1916 году встречалась она здесь с каким-то военным, рассказывают старики, а в 1917 году родился у Марии сын Фёдор. К сожалению, Мария страдала наследственным туберкулёзом лёгких. Она умерла не дожив и до сорока, а в начале 1936 года умер восемнадцатилетний Фёдор…»

Итак, у нас есть свидетельство с одной стороны: односельчан и даже родственника Марии С.Я. Лемешевского. Но, может быть, военный, возлюбленный Марии Лемешевской вовсе не Блок, а другой?

Обратимся к «Воспоминаниям об Александре Блоке» Надежды Павлович, человеку одно время очень близкому поэту: «Он рассказывал мне… о реальной встрече с той девушкой, которой посвящены проникновенные предсмертные его строки в незаконченных набросках «Возмездия». Мне он имени её не назвал. Он говорил о конце рода, о справедливом возмездии, о том, что у него никогда не будет ребёнка. Я спросила: «А был?» – Был в Польше. Она была простой девушкой, осталась беременной, но я её потерял. И уже никогда не смогу найти. Может быть, там растёт мой сын, но он меня не знает, и я его никогда не узнаю (Н.Павлович. Воспоминания об Александре Блоке. Прометей, 1977 № 11, стр.242–243).

Но как мы знаем имя Мария прозвучало в черновике продолжения третьей главы поэмы «Возмездие»:

Простая девушка пред ним

Как звать тебя? – Мария.

Откуда родом ты?– С Карпат.

(А.Блок. Полное собр. соч. т. 5 стр. 72)

И то обстоятельство, что Мария родом с Карпат доказывает, что речь идёт именно о Марии Лемешевской и, следовательно, её сын Фёдор был сыном Александра Блока.

Ещё один сын А.Блока родился от жены известного критика-марксиста Петра Семёновича Когана – Надежды Александровны Нолле-Коган. Н.А. Нолле родилась в Москве в семье врача в 1888 году, закончила частную гимназию в 1907. В 1909 вышла замуж за гимназического преподавателя П.С. Когана. Продолжила образование в Сорбонне, потом в Петербургском университете. Помогала мужу переводить прозу Д.Дидро, занималась потом переводами самостоятельно, писала рассказы. Сотрудничала в журналах «Рудин», «Женское дело», «Вершины».

Впервые Н.А. Нолле-Коган увидела Блока на литературном вечере в 1912 году, весной 1913 в письме призналась ему в любви и попросила разрешения присылать ему розы. Знакомство их состоялось 28 ноября 1913 года, и с тёх пор любовь и забота Надежды Александровны сопровождала Блока до конца его жизни. Вследствие переезда семьи Коганов в 1917 году в Москву возникла интенсивная переписка. Сохранилось 40 писем Блока к Н.А.

Она помогала Блоку с продажей книг и в театральных делах поэта в Москве (с постановкой «Розы и креста», в подготовке издания «Отроческих стихов», посылала ему в голодное время продовольственные посылки).

В конце августа 1920 года Н.А. приезжает ради Блока в Петроград. В декабре или январе 1920–1921 года Н.А. пишет Блоку: «Друг мой, я жду ребёнка и его отец мой муж». В середине июня 1921 Н.А. сообщает Блоку: «Дорогой друг мой, 9 июня я родила мальчика Сашеньку. Роды были очень тяжёлые…».

В письме от 2 июля 1921 года Блок отвечает очень коротко боясь сказать лишнее: «Дорогая Надежда Александровна, ну, поздравляю Вас».

После смерти Блока Н.А. хранила тайну рождения своего сына, но после смерти мужа в 1932 году это молчание стало ненужным. Её огромное чувство к Блоку было, быть может, самым важным в её жизни. Она никогда не расставалась с письмами Блока и есть свидетельство, что она их показывала знакомым даже на пляже в Юрмале. Сын её Александр вырос со знанием своего происхождения. Об этом знали многие школьники, учившиеся вместе с А.Нолле, в том числе известный критик С.С. Лесневский. А.Нолле (9.6.1921–25.5.1990) закончил французское отделение Военного института иностранных языков. Он стал писателем-прозаиком, автором многих приключенческих книг, заслуженным работником культуры, лауреатом премий, первым заместителем председателя Совета по приключенческой и научно-фантастической литературе Союза писателей СССР. Печатался под псевдонимом Ал.Кулешов.

В пользу отцовства Блока в данном случае говорят близкие отношения между Блоком и Н.А., её приезд в Петроград в августе-начале сентября 1920 года, уверенность Н.А. в отцовстве Блока. И всё же, чтобы быть максимально объективным, несколько настораживает письмо Блока от 23 сентября 1920 года:

«Дорогая Надежда Александровна!

Хорошо, что всё кончилось благополучно на этот раз; но не думаете ли Вы, что эта игра (для женщины всё-таки игра) может быть опасной не только для тела, но и для души... По этой же причине – ещё вот что: в Вашем письме, которое я прочитал на ночь, и в том, как мы разговаривали однажды на Знаменской улице, было не совсем то, что надо. Об этом никому нельзя говорить».

Если понимать слова «всё кончилось благополучно» в том смысле, что их интимные отношения не имели никаких последствий и осложнений, то сомнения в отцовстве Блока не могут не возникнуть.

Итак, первый сын Блока от Марии Лемешевской умер в 18-летнем возрасте от туберкулёза. Александр Нолле остаётся под сомнением. Но была ещё дочь Блока Александра, о которой я слышал ещё в 1960-х годах.

В 1988 году работая в музее-заповеднике А.Блока Шахматово, я лично познакомился с Александрой Павловной Люш – дочерью Блока, жившей в Ленинграде на Бассейной улице.

Прежде всего о фамилии: Люш – это фамилия мужа Александры Павловны, инженера Дмитрия Васильевича, с которым она развелась за несколько лет до нашей встречи. У супругов Люш родился сын Андрей, у которого есть трое сыновей. А вот отчество Павловна требует пояснений.

«Придя на должность руководителя БДТ, Блок подружился с ведущим актёром театра Николаем Монаховым. А брат того – Павел ухаживал за вдовой морского офицера – некоей Марией Сергеевной Сакович, тоже назначенной в БДТ главврачом. Шумной компанией все они часто сиживали у неё дома на Мойке. А летом 1920 года пропадали на даче у Монаховых в живописном месте на берегу Ореджа… Тут то Блок и обратил внимание на 27-летнюю соседку Александру Чубукову. Обаятельная сестра милосердия как и Мария Сакович живо интересовалась театром, музыкой, поэзией… и вскоре Шура стала равноправной участницей весёлых прогулок на реку и в лес» (С.Сеничев. Александр и Любовь. М., «Вагриус», 2007).

С.Сеничев относит строки из черновиков «Возмездия» именно к Шуре Чубуковой:

Там, где скучаю так мучительно,

Ко мне приходит иногда

Она бесстыдно упоительна

И унизительно горда.

1 мая у Александры Чубуковой родилась дочь, названная в честь отца Александрой. Через несколько дней вследствие тяжёлых родов и обострения туберкулёза А.Чубукова скончалась. Мария Сергеевна Сакович взяла на воспитание, а потом удочерила девочку. Первоначально в свидетельстве о рождении в графе отец был прочерк. Позднее ей дал своё имя Павел Монахов. Так Александра Сакович стала Павловной.

Несколько лет Александра провела в школе-интернате (бывшем институте благородных девиц). Болела, помещалась в школу-санаторий. После окончания школы не сразу себя нашла. Поступила на биологический факультет, вскоре бросила. Потом в 1941 поступила в медицинский институт, была со своим курсом вывезена в начале 1942 года в Пятигорск и вскоре оказалась в немецкой оккупации, чуть не была расстреляна. В 1943 году вернулась в Ленинград. 5 лет училась в художественном училище и потом работала декоратором в разных театрах.

Александра Павловна знала от приёмной матери, что Блок посещал их дом, склонялся над её кроваткой, напевал колыбельную собственного сочинения:

Песенку спою

Про заморский край,

Если будешь пай.

Расскажу сказочку про кикимору рогатую

И про белочку хвостатую,

Ты же засыпай

Баюшки бай-бай.

Спят луга, спят леса

Пала свежая роса.

В небе звёздочки горят,

В речке струйки говорят.

К нам в окно луна глядит,

Малым детям спать велит.

А.П. рассказывала, что колыбельная была записана Блоком в записную книжку. Были и фотографии Блока, карандаш (не простой), ещё какие-то мелочи. Всё это М.С. Сакович сожгла в печке зимой 1941 года, после обыска ночного патруля, привлечённого отблесками качающейся форточки. А.П. показала мне дневник М.С. Сакович, посвящённый детским годам Александры и разрешила взять его для копирования.

Я попросил А.П. написать автобиографию и выслать мне в Москву. Привожу цитату из письма А.П., адресованного автору (май 1988 года):

«Насчёт моей биографии – нужно ли это кому-нибудь? Насчёт рождения сама точно не могу сказать. Мама мне об этом не говорила ничего определённого! Опять же по разным сведениям… фигурировала фамилия Чубуковой, которая вскоре т.е. чуть ли не в 1921 году скончалась от туберкулёза… Вы, наверное, можете написать Елене Борисовне Фирсовой от моего имени, она скорее Вам скажет».

Я написал артистке на покое Е.Б. Фирсовой с вопросом, что она знает о происхождении и жизни А.П. Люш (Сакович). Е.Б. была на 8 лет старше А.П. и воспитывалась в детдоме, где врачом работала М.С. Сакович. А.П.-Алю – Е.Б. знала с рождения. Ответ пришёл уже в ноябре 1988 года. Привожу некоторые выдержки из этого письма:

«…Я попала в детдом (бывшая Демидовская гимназия) в 1920 году в 7-летнем возрасте. Врачом в детском доме была Мария Сергеевна Сакович…

Через год у неё появился грудной ребёнок и сведения были такие, что в близкой ей семье умерла только что родившая мать и очень болен (смертельно) отец. М.С. взяла этого ребёнка и усыновила.

…Однажды М.С. мне сказала, что отец Али Блок, что у неё много его писем, но она должна их уничтожить. Разговор об этом возникал не однажды, а сравнение лиц Блока и Али не вызывало сомнений, сходство поразительное!»

Из этих писем подтверждается самое главное: Александра Павловна Люш (Сакович) была дочерью А.Блока. Понятна и позиция Марии Сергеевны как приёмной матери, выходившей и воспитавшей Александру – не раскрывать подлинную её мать.

Мы видим, что и сама Александра, после смерти М.С. активно ищет разгадку своего происхождения. Остаётся, правда, без ответа вопрос, что связывало Блока и М.С. кроме его лечения. По словам Фирсовой у М.С. было много писем Блока, что предполагает какие-то важные отношения. Это «множество» писем можно объяснить двояко. Или у Блока был роман с М.С., или Блок, зная о беременности Чубуковой ещё с августа 1920 года и её болезни туберкулёзом, тревожился о состоянии здоровья своей возлюбленной и матери своего ребёнка и обращался к соседке по даче, подруге и врачу своей возлюбленной - Марии Сергеевне за сведениями о ней.

Я считаю факт отцовства Блока по отношению к Александре Люш установленным и очень жаль, что официальное блоковедение и государство в лице В.Орлова и других этот факт не признало и Александра Павловна так и умерла не дождавшись признания, окружённая скептицизмом общества.

Итак, мы знаем, что Блок имел детей и что род его не пресёкся с ним и продолжается на земле.

Развеяна и легенда, что в результате болезни Блок не мог иметь детей.

Анатолий ГОМОРЕВ

Поэтому надо знать своих предков и в каждой семье должна быть родословная книга.

Источник: http://litrossia.ru/2013/27/08142.html