Международный институт генеалогических исследований
Карта сайта Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Речевой мир повседневности

06.06.2013

На вопросы “Ъ-Литгид” сегодня отвечает НИНА РОЗАНОВА — ученый, сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН. Нина Розанова всю свою жизнь посвятила изучению языка, а именно русской разговорной речи, или, как сейчас принято говорить, речевого мира повседневности. Вот поэтому чтение для Нины Розановой — это и работа и удовольствие.

— А как сегодня книжный язык влияет на язык разговорный и наоборот?

— Лингвисты много пишут и говорят о возрастании влияния устных форм речи на книжно-письменный литературный язык, о так называемой коллоквиализации публичных сфер общения. Мы все замечаем, как широко используются различные разговорно-бытовые, жаргонные, просторечные слова, «сниженные» речевые формы прежде всего в средствах массовой информации: на радио, телевидении в газетах. Но ведь и многие книжные слова активно проникают в нашу повседневную речь. Это связано с изменением реалий нашей жизни, когда рядовой обыватель вынужден осваивать некоторые предметы и понятия, относившиеся раньше к узкоспециальным профессиональным сферам. Это и различные экономические, политические термины, компьютерная, автомобильная лексика и многое-многое другое. Можно, конечно, по-разному оценивать все эти «новшества». Некоторые предпочитают ругаться, говорят о гибели языка. Но мне кажется, это живые процессы, они отражают те социально-экономические, культурные, политические изменения, которые происходят в обществе, к которым также можно относиться по-разному. Но, в конце концов, это наша жизнь, отражением которой и является наша повседневная речь.

— Что такое «речевой мир повседневности»?

— Мы много лет занимались исследованием активных процессов, которые происходят в русском языке новейшего периода. Нас интересуют прежде всего обычный рядовой человек и его речь, то есть «типический» горожанин в «типических» обстоятельствах. Совместно Маргаритой Васильевной Китайгородской мы написали три книги: «Русский речевой портрет», «Речь москвичей. Коммуникативно-культурологический аспект» (в этой книге подробно описывался речевой мир семьи) и недавно «Языковое существование горожанина» (здесь наш «герой» — рядовой горожанин — выходит за пределы домашнего пространства в мир большого города). Кроме того, мы занимались изучением речи на московских митингах 80–90-х годов, исследовали речевой мир рынка, речевые произведения городских нищих и даже языковое пространство московских кладбищ. Нас интересует та языковая среда, в которой мы, жители мегаполиса, существуем. Мы создаем эту среду, живем в ней, но и сама эта среда, быстро меняясь, меняет и нас. Важно успеть зафиксировать эти мгновения речевой повседневности такими, какие они есть на самом деле. Наша речевая жизнь очень быстро преобразуется. И многие слова, выражения, как и ситуации, их породившие, очень быстро становятся «уходящей натурой».

— А что вы сейчас читаете — и «для себя», и «для дела»?

— Вот прямо сейчас я дочитываю (вернее, доперечитываю) роман Василия Аксенова «Ожог». Впервые я этот роман читала давно, еще в 80-е годы, когда он появился в альманахе «Метрополь». Тогда, помню, эта книга меня ошеломила, потрясла, как и многое другое, напечатанное в этом альманахе. Сейчас все это воспринимается иначе, более трезво, спокойно. Но взялась я перечитывать роман не столько ради удовольствия, сколько для дела. В нашем Институте идет работа над созданием толкового словаря русской разговорной речи. Многие слова, входящие в активный словарный запас носителей литературного языка второй половины XX — начала XXI века, будут представлены здесь впервые. При этом в нашем словаре должны быть отражены не только новые слова, появившиеся в последние годы, но и актуальная лексика прошедших десятилетий, возможно, уже немного забытая. Это, например, такие слова, как «стиляга», «достать», «отказник» и многие другие. Их обязательно нужно зафиксировать, так как они были очень употребительны и отражали реалии тех лет: всеобщий дефицит, диссидентское движение, эмиграцию и т. п. Но где сейчас можно встретить подобные слова? Только в воспоминаниях или художественных произведениях, посвященных прошедшим годам. Например, много интересного материала я нашла в романах Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» и Людмилы Улицкой «Зеленый шатер». Но, несомненно, помимо пользы я получила и огромное удовольствие, ведь это замечательная проза.

— Как вы читаете? Быстро? Медленно? От чего это зависит? Сколько книг вы читаете одновременно? И какие книги вам больше нравятся — бумажные книги или электронные?

— Художественную литературу я люблю читать медленно, получая удовольствие от языка писателя. Но, к сожалению, теперь нечасто удается почитать что-нибудь в свое удовольствие, спокойно, сидя в кресле и никуда не торопясь. В основном мы теперь читаем в метро. Конечно, спасение для вечно куда-то бегущих москвичей — это электронные книги. Я купила себе такую книжку, и теперь, можно сказать, «процесс пошел» быстрее, я успеваю гораздо больше прочитывать всяких новинок. Но все-таки толстые бумажные книжки читать приятнее, особенно если они хорошо изданы, да еще в суперобложке, да еще с невыветрившимся запахом типографской краски…

— Какие книги, о которых стоит (или не стоит) говорить, вы прочли за последнее время?

— Не могу не сказать о книге воспоминаний Олега Валериановича Басилашвили «Неужели это я?! Господи…». Мне эта книга особенно запомнилась, так как в ней автор много пишет о своей семье, о маме — Ирине Сергеевне Ильинской. Ирина Сергеевна работала в нашем институте, и я ее очень хорошо помню. Она была замечательным ученым и необыкновенным человеком. Ирина Сергеевна даже в очень пожилом возрасте была необычайно красива. Мы, молодые сотрудницы, просто обожали ее и учились у нее такту, интеллигентности, женственности и, конечно же, великолепной московской речи. Помню, сидим пьем чай во время обеденного перерыва, а в комнату входит Ирина Сергеевна, улыбается и произносит чудесное старомосковское приветствие-пожелание, увы, теперь уже забытое: «Чай-сахар!»

— А ваши любимые авторы?

— На этот вопрос я очень боюсь отвечать. Ну конечно же, классику все любят и перечитывают время от времени — и Пушкина, и Чехова, и Толстого. Вот сейчас появилась новая замечательная форма «перечитывания-переслушивания» аудиокниг. Я с удовольствием покупаю аудиокниги студии «Ардис» и других студий. Но только надо стараться покупать аудиокниги в исполнении хороших артистов. К сожалению, мне несколько раз попадались записи не очень хорошие, когда текст читали люди, видимо, не вполне профессиональные: и в произношении делали ошибки, и интонационное оформление было неудачное. Но вот две последние записи, которые я слушала, были просто великолепны. Это «Праведники» Лескова (читает В. Герасимов) и «Судьба России» Бердяева (читает В. Самойлов).

— Книги каких российских и зарубежных издательств вы предпочитаете?

— Трудно сказать. Конечно, приятно держать в руках книгу хорошо изданную. Сейчас многие издательства стараются хорошо издавать: и «Эксмо», и «Астрель», и «Азбука», и многие-многие другие. Из небольших издательств, мне, например, нравится, как выпускает книги Издательство имени Сабашниковых. У них есть замечательная серия «Записки прошлого». В этой серии вышло много интересных воспоминаний. А последняя книга просто великолепна — и в полиграфическом отношении, и по содержанию. Я говорю о книге Евгении Александровны Масальской «Воспоминания о моем брате А .А. Шахматове». Алексей Александрович Шахматов был выдающимся ученым, любому филологу хорошо знакомо это имя. Воспоминания о нем написала его старшая сестра. И это очень живой и искренний рассказ о жизни семьи, истории рода Шахматовых, детстве и юности Алексея Александровича.

— На каких языках вы читаете? Как вы оцениваете качество перевода издаваемых сегодня в России книг зарубежных авторов?

— Я читаю по-английски, по-французски, по-польски и по-чешски. Но на иностранных языках я читаю в основном литературу по специальности. А художественные книги обычно читаю в переводе — так быстрее получается. Понимаю, что это не очень правильно, но уж очень мало времени остается на чтение «для души». Стараюсь читать книги в хороших переводах. Хотя, конечно, не всегда это удается. Вот не так давно мне попалась книжка известной американской сценаристки и режиссера Норы Эфрон «Я ненавижу свою шею и другие мысли о женской доле». Начала читать, но перевод мне показался неудачным. Бросила. А когда была в США, вспомнила про эту книжку и купила ее на английском — «I Feel Bad about My Neck». Прочитала и получила большое удовольствие.

— Следите ли вы за книжными новинками? Каким образом?

— Стараюсь следить. Самый простой способ — заходить на сайт магазина «Озон», там я и «пасусь». Ну и конечно, читаю книжные обзоры в различных газетах и журналах. И еще — советы друзей. Это, пожалуй, нужно поставить на первое место.

— Где вы покупаете книги? В книжных магазинах? У букинистов? В интернете?

— Обычно в интернет-магазине «Озон». Это очень удобная форма покупки. Но люблю также покопаться на стеллажах в книжном магазине. Если есть свободное время, это так приятно.

— Что помимо содержания и языка книги влияет на ваш выбор при покупке? Каковы критерии качественного издания? Важна ли для вас обложка, дизайн книги, формат?

— Все-таки главное для меня содержание. А все остальное не так уж важно, если «позарез» нужно что-то прочитать.

— Можно ли сейчас приобрести (найти) любую нужную книгу?

— Да, практически любую. Ну, возможно, кроме уж совсем каких-то раритетных букинистических изданий.

— Как вы оцениваете качество книг на российском книжном рынке в целом?

— Мне кажется, сейчас много хороших издательств. И много прекрасно изданных книг. Радует, что, несмотря на большую занятость и замотанность людей, и в книжных магазинах, и на книжных ярмарках очень много посетителей.

— Книгоиздание — частное дело автора, издателя и книготорговца или оно нуждается в государственном регулировании? Как государство могло бы помогать книгоизданию?

— Мне кажется, нужно не столько регулирование, сколько помощь государства и отдельных спонсоров издательствам. Особенно для издания культурно значимых книг, научной литературы. Должно быть больше фондов — и государственных, и негосударственных,— которые помогали бы издательствам, давали бы всевозможные гранты.

Беседовала Валерия Башкиров

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/2203653