Международный институт генеалогических исследований
Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

Князь Хованский из Солнечного. Потомок генерала от инфантерии

28.06.2012

"Ваше Сиятельство, князь Владимир Николаевич Хованский, приглашаем Вас на Первый Всероссийский съезд потомков участников войны 1812 года..." Князь, проживающий в одной из типовых многоэтажек поселка Солнечный, признается, что до сих пор удивлен, поражен, обескуражен и этим приглашением на гербовой бумаге, и самой поездкой, да и вообще всеми событиями, которые произошли с ним за последние две недели. Тем более, что им предшествовали десятилетия страха и молчания.

Вновь оказавшись практически на углу Вольской и Казачьей Владимир Хованский незаметно для себя ударяется в воспоминания – с этими улицами было связано его детство, молодость. На край города семья потомственного дворянина перебралась только около 30 лет назад, по жилищным, если можно так выразиться, обстоятельствам.

"Это было советское время. На перекрестке Вольской и Мичурина с одной стороны находится туберкулезный диспансер, а по диагонали был когда-то дом, в котором жил губернатор. И мы там когда-то жили. Он бы простоял еще тысячу лет, но это место хорошее, нравилось не только нам. Отдали его под постройку кооператива, но квартиру нам дали не в нем, а очень далеко. В одном из первых домов этого поселка, тогда только начинался строиться Солнечный. За нами уже ничего не было — ТЭЦ и поля. 27 лет уже там живем. Единственное - добираться тяжело, а так, я считаю, жить везде можно", - рассказывает о своем житье-бытье князь.

О том, что он родился хоть и в среднестатистической советской, но в то же время не совсем обычной семье, он знал с детства. Может, косвенным тому доказательством была вселенская любовь между родителями, может - молитва перед едой, может - безропотное повиновение отца буквально любому пожеланию со стороны "товарищей". Ну и, конечно, фамилия. Вроде бы, такая же, как и тысячи других в СССР, да не совсем. Видя трепетное отношение в семье к фамилии, Владимир часто "пытал" вопросами бабушку: кто мы? "Тише-тише-тише, - обычно отвечала она. - Забудь, и никогда не говори об этом. У нас самая обычная фамилия".

Потомок Гедимина
Владимир узнал, что по происхождению принадлежит к высшей российской аристократии, которая с 14-го века вершит историю государства, много позже. А документальное подтверждение этому нашел с полгода назад — когда после смерти отца начали перебирать его бумаги. Среди вещей обнаружился архив, да такой, что член Геральдического совета при Президенте страны, управляющий Герольдией при Канцелярии Российского Императорского Дома Станислав Думин, когда его увидел, схватился за фотоаппарат.

"Мы имеем отношение к великим русским династиям, таким как Трубецкие, Голицыны. Но мы не Рюриковичи, как они, а Гедиминовичи. Наш род происходит от великого литовского князя Гедимина, внука которого – Патрикея - в 1408 году Василий Первый, великий князь московский, пригласил на княжение. С Литвой тогда был мир и добрососедские отношения. С этого года и начинается исчисление нашей княжеской династии", - рассказывает Хованский.

У Гедимина, рассказывает герой, было 8 детей. "От второго сына Наримунта и идет наша веточка, - продолжает Хованский. - У него был внук Патрикей, от Патрикея — Василий Хавака, который дал нам фамилию. Почему Хавака? Фамилии тогда давались по названию местности. Наша — от названия речки Хованки около Волоколамска... Если смотреть генеалогическое древо дальше, то оно имеет разделение на Никитичей и на Андреевичей. Мы — Никитичи, а Андреевичи — те самые, о которых идет речь в опере "Хованщина". Иван Андреевич Хованский, начальник стрелецкого приказа, в 1682 году был казнен. О дальнейшей судьбе этой ветки я, если честно, не знаю. А мы - Никитичи", - вздыхает Хованский, но уже Владимир Николаевич, и вспоминает о других предках: по женской линии у него в роду — Пожарские и внучка Дмитрия Донского. В семье была когда-то родословная книга, она, правда, не дошла. "Если так и двигаться по этой ветке, то можно дойти и до меня", - скромно добавляет рассказчик.

За время беседы он несколько раз оговаривается: почти 100 лет семья прожила в страхе. До генеалогии ли тут было, когда семья каждый день ждала ареста. И в конечном итоге дождалась — главу семьи забрали. В комнатенке домика на 20 лет ВЛКСМ, где ютились 5 человек, провели обыск, видимо, в надежде обнаружить бриллианты. Однако все, что удалось добыть — два карандаша и блокнотик (князь Николай Николаевич несмотря на прекрасное юридическое образование долгое время работал простым писарем). Это чудо, но его выпустили из-под стражи. "За деда вступились его сослуживцы. Есть все документы. Очень интересно написано, как они пытались спасти его жизнь: "по сути дела он был князем в кавычках, это его позорная кличка, она его преследовала всю жизнь...", - рассказывает потомок. "А еще, - припоминает он, - у них по всей комнате висел огромный плакат, на котором было написано "Пролетарии всех стран, объединяйтесь"... Таким образом они хотели показать, что поддерживают советскую власть", - делится воспоминаниями рассказчик.

"У моего отца было два брата. Старший — Владимир Николаевич, в честь которого меня и назвали, умер в 1935 году от голода, средний — Юрий — скончался в 1997 году от этого дела (пристрастия к алкоголю), младший — мой отец — никогда не пил и не курил и в душе был интеллигентнейший человек. Он всю жизнь проработал в Троицком соборе на набережной певчим, в свое время заканчивал Консерваторию. Из-за того, что отец был служителем культа, а значит был вне закона, на нашу семью была двойная опала. В то время артисты хора получали очень мало, поэтому пришлось еще уйти на производство — на перчаточную фабрику. Все его рацпредложения куда-то уходили, а когда он пытался это выяснить, его, что называется, ставили на место, задавали наводящие вопросы о церкви. На пенсии он конструировал игрушки — из патефонов и часов, танки, самоходки, пушки. Вообще жить с ним было очень интересно", - предается воспоминаниям Хованский, но вдруг мрачнеет.

"Вообще семья у нас очень трагичная, - продолжает он. - Она ополовинилась. В 1985 году у меня утонула сестра. Был летний жаркий день, они с мамой отдыхали на турбазе в Сабуровке. И вот мама приезжает и говорит: "Ольги больше нет". "Как нет? Она куда-то ушла?", - не понимаю я..."

Что точно произошло, так и осталось загадкой. Девушка не умела плавать, но взяла весельную лодочку, чтобы покататься. Видимо, неустойчивое суденышко перевернулось, и пассажирка захлебнулась... Тело подняли на следующий день водолазы. "Мама плакала 24 часа в сутки. Она ходила на работу и все время плакала, в транспорте - плакала, на кухне во время готовки — плакала, - с болью в голосе передает Владимир Хованский воспоминания. - Она была приблизительно моего роста, под 2 метра, и комплекции, как у Людмилы Зыкиной. Она превратилась в сухую старушонку, она высохла и не хотела ни жить, ни есть, ни говорить ни о чем. После смерти Ольги она прожила 2 года. Вскрытие тела показало рак. У отца - инфаркт. Так получилось, что я остался один в семье. В семье, которая еще совсем недавно была большой, любящей и дружной..."

К счастью, отца Николая Николаевича удалось выходить. И во многом этому поспособствовала девушка, с которой вскоре познакомился Владимир. Мало того, что ее звали Ольгой, как и погибшую сестру, но у них и внешне, удивляется Хованский, было что-то общее. "Наверное, он (отец) называл ее по имени, повторял его по сто раз на дню, а представлял себе сестру... А потом у нас родилась Катя. И у отца открылось второе дыхание!", - светлеет лицом Владимир Хованский. (на фото Владимир и Ольга Хованские)

Однако злоключения княжеской семьи на этом не закончились.

Буквально 10 дней назад в семье снова случилась трагедия — накануне свадьбы умер отец жениха дочери Екатерины. "У нас праздничный пирог ушел на поминки... Теперь 40 дней надо подождать. Вот до августа все отложилось", - вновь вздыхает Хованский.

Генерал от инфантерии
Впрочем, были у обладателя внушительной родословной были приятные моменты в жизни. Одним из них стало приглашение от московского правительства на съезд потомков участников войны 1812 года.

В войне с Наполеоном участвовал прапрадед собеседника — Николай Николаевич Хованский. Он носил чин – генерал от инфантерии. "Это вторая ступень после генерал-фельдмаршала. Например, если Кутузов – это генерал-фельдмаршал, то мой предок – генерал от пехоты. Он был членом Госсовета, генерал-губернатором Витебским, Могилевским, Смоленским. Война застала его намного раньше – он воевал с Турцией (в 1805-10г.г.), немало прославился. Участвовал в битве при Аустерлице, под Гейльсбергом, был ранен под Фридландом, в числе первых шел на штурм Базарджика. За подвиг он удостоен золотой шпаги с бриллиантами и ордена Святой Анны первой степени. В наполеоновскую кампанию Хованский входил в корпус генерала Тормасова. В подчинении у него было 6 батальонов и 50 пушек. Прапрадед прошел всю зарубежную кампанию, воевал в Австрии, дошел до Парижа", - рассказывает об участии своего предка в одном из ключевых событий истории России Владимир Хованский. И, между прочим, несмотря на два столетия между ними, сходство предка и потомка поразительно.

В Москве приехавших из провинциального Саратова потомков Хованского поселили в пятизвездочный отель "Бородино". Владимир Хованский не скрывает восхищения — все было как в кино: шикарный гостиничный номер, стеклянные лифты,... Организаторами поездки (съезда) выступили правительство Москвы, Общество потомков участников Отечественной войны 1812 года, Российское Дворянское Собрание… В первый день съезда в конференц-зале отеля прошла панихида по погибшим в войне с Наполеоном, которую провел протоиерей Всеволод Чаплин, после чего состоялось заседание. В президиуме присутствовали Станислав Думин, председатель Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года Виссарион Алявдин, потомки Кутузова и Александра Второго, члены московского правительства и др. Всего на съезде присутствовало около 350 делегатов, несколько десятков из которых — ныне иностранцы, потомки прославившихся героев войны. В числе делегатов — Мусины-Пушкины, Орловы, Тучковы, Горчаковы...

Саратовскую область от регионального отделения Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года представляли 6 человек. Кроме председателя общества Владимира Хованского присутствовали предводитель Саратовского Дворянского Собрания Борис Лопухин и его сын Николай, 12 членов фамилии которых участвовали в войне, секретарь общества Лариса Панфилова и другие. На съезде присутствовали также потомки генерал-лейтенанта Казачковского (а заодно и революционера и писателя Чернышевского), Павел и Дмитрий Чернышевские.

Участники съезда побывали в Государственном Бородинском военно-историческом музее-заповеднике. Правда, на самом поле, по словам Хованского, сейчас вовсю идет подготовка к празднованиям 200-летнего юбилея, поэтому многие экспонаты находятся на реставрации. Зато поразил красотами Спасо-Бородинский монастырь, основанный Маргаритой Михайловной Тучковой, урожденной Нарышкиной, на месте гибели ее мужа, генерала Александра Алексеевича Тучкова, и Собор Владимирской Божией Матери. "Денег ей хватило на полхрама, однако на ее просьбу о финансовой помощи откликнулся император, - рассказывает Владимир Хованский. - На том месте проходили бои и в Великую Отечественную войну, но, говорят, храм серьезно не пострадал... Чудо!"

Владимиру Николаевичу удалось познакомиться со своими троюродными и четвероюродными родственниками, проживающими в Москве. Один их них - князь Аскольд Георгиевич - математик, доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Института Системного Анализа Российской Академии Наук, один из создателей и профессор Независимого Московского Университета, член правления Московского Математического Общества.

"Словом, впечатлений столько, что книгу можно написать!" Владимир Хованский поделился, что планирует и в дальнейшем поддерживать отношения со своими вновь обретенными родственниками, а — если повезет — то и искать новых. Тем более, что ветка по материнской линии им почти не изучена. "Знаю только, что мой дедушка Александр Яковлевич Григорьев был лично знаком с композитором Петром Ильичем Чайковским и преподавал в петербургской, а потом и в нашей консерватории...Но это уже совсем другая история", - заканчивает он.

Источник: http://focusgoroda.ru/materials/2012-06-27/1258.html