Международный институт генеалогических исследований
Записывайтесь на курсы по генеалогии
Программа «Российские Династии»

До войны Аксёновых в Юрге было много…

31.03.2012

В книге Памяти Тюменской области, хранящей список жителей Юргинского района, погибших в годы Великой Отечественной, почти целая страница посвящена однофамильцам — Аксеновым. И все-таки мы недосчитались, не нашли в этом огромном скорбном списке имен еще двух Аксеновых — родных братьев Василия Михайловича и Максима Михайловича из деревни Чуманово Лабинского сельсовета. Попытаемся восстановить и память, и справедливость.

Получается так, что эти письма, адресованные братьями в деревню Чуманово Глафире Петровне Пыстиной, — единственное подтверждение того, что Василий и Максим Аксеновы были на войне и беспощадно били врага. Принес их в редакцию тюменец Виктор Николаевич Веселов. Он и рассказал нам, что эти весточки с фронта достались его жене Светлане Патлиной в наследство от ее мамы Раисы Тихоновны, а той — от бабушки Глафиры. Душевная теплота, с которой написаны письма, та трогательная забота («Пущай тетя Граня не гробит окончательно свое здоровье, а дождется меня») утвердили нас в мысли о том, что Глафира Петровна Пыстина была для братьев очень родным человеком и что деревня Чуманово — не просто адрес для переписки, она для Василия и Максима — «родной уголок».

«10.05.43 г. Здравствуйте, дорогие родные тетя Граня и ваши детки Володя, Нина, Рая. Шлю я вам свой горячий привет с пожеланием хороших успехов в вашей жизни и быту. Затем сообщаю, что я пока жив и здоров, чего и вам желаю. Живу по-фронтовому хорошо, только (погода) плохая: все время гром и молния, никак даже не заснешь. Вот так и живем. Немцев били и бить будем до полного уничтожения с нашей земли. Будьте здоровы, живите счастливо, ваш племянник В.М.Аксенов».

Вы обратили внимание, что слово «погода» в тексте письма взято в скобки? Так — у автора. Скорее всего, в данном случае Василий описывал не природные явления, а фронтовую обстановку. Хитрил — уходил таким образом от вмешательства военной цензуры.

«9.07.43 г. Погода у нас плохая, день и ночь гром и молния, и свинцовый дождь идет. Но мы уже привыкли к этой погоде и думаем, что все хорошо и весело. Купил гармонь-хроматику, очень хорошая гармонь. Играю. И научился на баяне играть. Живем на веселом месте: кругом лес, темно, пташки поют иногда. Одевают хорошо и кормят тоже очень хорошо. Так что воевать есть сила. Будем бить врага до последнего фрица. Да настанет этот день, когда встретимся все родные и знакомые вновь. Готовимся к еще сильным и решающим боям. Силы у нас есть и техники хватит для того, чтобы разгромить врага. Как видите из газет, на нашем фронте враг уже не может продвинуться ни на один шаг вперед, только — назад. Больше писать про жизнь фронтовую нечего. Будьте здоровы, живите счастливо. До свидания, ваш племянник Аксенов Василий Михайлович».

После этого письма связь с Василием прервалась… Лишь после войны сослуживец В.Аксенова сообщил Глафире Петровне, что ее племянник пропал без вести в 1943-м.

Отсутствие официального подтверждения этому сообщению и не позволило родным Василия Михайловича внести его имя в книгу Памяти. И тетя Граня ждала его возвращения домой до самой своей смерти…

А Максиму посчастливилось дожить до Победы. Уже после 9 мая 1945-го он писал: «Здравствуйте, любимые мои тетя Граня, ваши детки Ниночка, Вова и Рая. Шлю вам свой офицерский привет и желаю самых наилучших успехов в вашей жизни. Затем благодарю вас за письмо, притом очень полное, что и является для меня дорогим известником жизни родного уголка. Прошли пасмурные годы тяжелой войны, наступит полнейшее спокойствие жизни советских людей, в которых по-прежнему будет сиять справедливость и радостная жизнь трудящихся. Будет и день нашей встречи с вами. Этот день будет для меня самым радостным из тех, что я прожил. Может, мы недосчитаемся в своих рядах кого-либо из близких, но этим несчастьям у нас есть чем козырнуть, это — наша Победа. Пока остаюсь здоров, чего и вам желаю».

Максим строил планы на будущее, мечтал о скорой встрече с родными и знакомыми, в частности с Фросей Ч. Похоже, что эта девушка когда-то зацепила ретивое Максима. И, похоже, не дождалась…

«Здравствуйте, сестра Нина! Примите мои пожелания в лучших ваших дальнейших жизненных успехах, а также передавайте привет всей вашей семье. Сердечно благодарю за ваши письма, которые я получаю частенько и желаю, чтобы вы и в дальнейшем писали обо всем вашем бытии еще чаще. С каждым вашим письмом мне становится веселей. А именно я узнаю, как живет наш родной уголок после военного времени. Затем разрешите ответить вам на ваши вопросы, а также высказать кое-какое мнение по поводу ваших описаний о Фросе Ч. Что касается того, что вы не писали о Фросе, «дабы я не сошел с ума по ней», я вам отвечу так: «Пишите сколько угодно, о ком угодно — с ума не сойду. Пожалуйста, пущай не беспокоится товарищ Фрося за мое переживание о ней. Пущай лучше она побеспокоится о матери и своем благополучии. Я как-нибудь обойдусь без ее помощи». Безусловно, когда приеду домой, появится желание повидать и ее, но такое же желание, как, например, и всех остальных друзей и товарищей юности. Ведь односельчане, учились вместе и росли. Охота же увидеть вполне взрослых людей. Ведь когда я уезжал, вы, например, были совершенно деточкой, а теперь уже вы, как я понимаю из писем, стали взрослой. Также и всех охота увидеть деревенских людей из родных мест. Я же человек, а не камень. Вот так. Милая сестренка! Что касается моего здоровья, то можете судить по фото. А также определить мою юность внешности. Девушка, с которой я сфотографировался, по национальности бессарабка, с 1927 года рождения, по имени Нина, по фамилии Лурелинская, живет в Бухаресте (Румыния). Когда-то некоторое время была моей соседкой по жительству. Ну, а в остальном, конечно, понятно: время проводил свободно от всего рабочего на пару с ней. Кино, театр и т.д. Жениться, конечно, на ней не женился и не намерен. Как-нибудь найдем в Москве, Ленинграде, Омске, Томске и другом месте внутренней Родины. Вот все о девушке.

…Домой пока не обещаю. Передавайте привет всей семье. Всех целую. Пущай любимая тетя Граня не гробит окончательно свое здоровье, а дождется меня. Максим».

Не дождалась Максима тетя Граня. В сентябре 1945-го в ее дом постучалась похоронка, написанная «по образцу» военного времени: «Ваш лейтенант Аксенов Максим Михайлович, проживающий в Юргинском районе, селе Чуманово, в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, заболел и умер 5 августа 1945 года. Похоронен на кладбище г. Бухарест, могила № 143».

«Простая» смерть на чужой стороне после войны, по-видимому, и стала причиной того, что фронтовик лейтенант Максим Михайлович Аксенов не был занесен в книгу Памяти погибших на войне. Но ведь там, в Румынии, после Победы он продолжал служить Родине.

Источник: http://www.t-i.ru/article/22562/