История моего семейства от начала 18 века до наших дней

История моего семейства от начала 18 века до наших дней
Мою родословную составляет несколько фамилий: Акулинины, Остославский, Фроловы, Ивановы, Мадыкины, Нецковичи и Сацевичи. Самая старая из этих фамилий - Акулинины. Их родоначальником является Потап Акулинин – русский купец-старообрядец, живший приблизительно во времена царя Петра Великого. Первое документальное упоминание об Акулининых относится к 1798 году. В специальном указе Государя Императора Павла Петровича говорится, что в Елисаветграде был большой пожар, из-за которого сгорело много имущества. В числе пострадавших названы два брата – купцы Максим и Леон Акулинины. За сгоревшие торговые места царь повелел выплатить им денежную компенсацию. Леон и Максим являются братьями Родиона и сыновьями Потапа Акулинина.
Из херсонской ветви рода первым упоминается Никанор Родионов сын Акулинин, который согласно купчей крепости, датированной 1822 годом, продал свой дом, находящийся в Херсоне на Привозной площади, другому лицу.
У Никанора Родионовича Акулинина было трое детей: Василий (морской офицер), Мария и Ирина. Ирина вышла замуж за купца Ивана Семёновича Остославского – будущего обер-бургомистра Херсона, члена Совета Херсонской городской думы, основателя и директора Городского общественного банка. У Василия было четверо детей: Петр, Павел, Прасковья и Анна.
Иван Семёнович был в нашем городе человеком очень уважаемым. По большим праздникам в его дом захаживал сам генерал-губернатор, гостили у него и представители дворянской аристократии и высшего купечества. За особые заслуги перед городом И.С. Остославский был Высочайше пожалован потомственным почётным гражданством и двумя золотыми шейными медалями «За усердие» - на Анненской и на Андреевской лентах.
У Ивана Остославского было двое сыновей от первого брака – Иосиф и Феодосий. От второго брака (с Ириной Акулининой) у него родилось восьмеро детей: Василий, Иван, Людмила, Елена, Анна (моя родная прабабушка), Екатерина, Ольга и Лидия.
Братья Василий и Иван Остославский по коммерческой линии не пошли. Они выслужили себе потомственное дворянство – Василий по ордену св. Владимира 3 степени, а Иван по чину полковника действительной службы, при отставке генерал-майора.
Елена Остославская - тоже стала дворянкой – по мужу Константину Ивановичу Слидюку, полковнику действительной службы 256-го Елисаветградского пехотного полка, военному коменданту Херсона во время Первой мировой войны.
Ольга Остославская – окончила Высшие женские медицинские курсы в Петербурге и стала врачом. Замуж не вышла.
Людмила Остославская вышла замуж за горного инженера Андрея Андреевича Волошиновского. Известен он был тем, что проходил по знаменитому «Шахтинскому делу», сфабрикованному сталинскими спецслужбами в 30-е годы.
Лидия Остославская – окончила курсы массажа и врачебной гигиены и стала преподавателем. Замуж не вышла. Её женихом был брат К.И.Слидюка. Соединить свою судьбу с ним ей не позволила мать, посчитавшая такой брак «кровосмешением». Хотя, например, в Императорской семье подобные союзы в те времена уже практиковались.
Анна Остославская – вышла замуж за протоиерея Василия Корнильевича Фролова.
Батюшка Василий Фролов учился в юности в Варшавском университете, на историко-филологическом факультете. Его отец Корнилий Александрович потребовал, чтобы сын перевёлся в духовную семинарию. Причиной такого решения послужила следующая история.- В детстве Василий тяжело заболел менингитом и чуть не умер. Когда был наиболее критический момент болезни сына, Корнилий Александрович пообещал Богу, что, если Василий выздоровеет, то в знак благодарности за исцеление, обязательно станет священником. Обет, данный отцом за сына, был исполнен.
У Василия Корнильевича Фролова была одна сестра и несколько братьев: Иван (полковник действительной службы 60-го Замостского пехотного полка, офицер русской комендатуры о. Крит во время Русско-Турецкой войны 1877-1878 годов), Павел (законоучитель Одесского Кадетского корпуса), Константин (муж богатой французской аристократки Берже де Безансон), Георгий (капитан русской императорской армии, расстрелян большевиками в 1919 году). Имя сестры до нас не дошло.
Обучаясь в Одесской духовной семинарии, Василий Фролов стал единственным свидетелем убийства одесского генерал-прокурора Стрельникова.
Стрельников сидел на скамейке на Николаевском бульваре. Возле него находилась охрана – несколько казаков и офицер. Неожиданно к нему подбежал юноша (студент, которого знал Василий Фролов), и стал палить в Стрельникова из нагана почти в упор. Потом студент кинулся вниз по лестнице, ведшей к морю, вскочил в бричку, запряжённую несколькими лошадьми, и понёсся прочь. Казаки стреляли в него, но не попали. Во всех советских энциклопедиях было написано, что это убийство – дело рук знаменитого террориста Халтурина. На самом же деле, стрелял в одесского генерал-прокурора кто-то другой, а Халтурин сидел на козлах брички, на которой умчался нападавший.
Отец Василий Фролов прослужил в приходе в Старой Збурьевке 40 лет. Во время революции большевики заставили его отказаться от священного сана. Через некоторое время его арестовали чекисты. Односельчане донесли «куда следует», что батюшка Фролов укрывает в своём доме былых офицеров. Этими белыми офицерами были его сыновья Борис и Сергей, действительно заходившие к отцу ночью попрощаться – они собирались эмигрировать за границу. Летом 1920 года Василий Корнильевич ушёл через Сиваш в Крым, к белым. После разгрома Добровольческой армии и установления в Крыму советской власти, он вернулся на Херсонщину.
У отца Василия было две дочери Евгения и Юлия. В 30-е годы Юлию арестовали чекисты. Она шла просто по улице, за хлебом. К ней подъехал «чёрный воронок», из него вышло двое не очень любезных «товарищей» в кожанках, затолкали её в кузов и увезли. Через два дня эти «товарищи» пришли к Василию Корнильевичу вымогать деньги. Выяснилось - кто-то из соседей донёс, что он в сарае прячет банку из-под кофе, наполненную царскими червонцами. Банка такая действительно была, и хранилось в ней 80 тысяч русских золотых рублей. Все эти деньги, конечно, пришлось отдать. Комиссары-разбойники выкуп забрали и ушли довольные.
Юлия Фролова вышла замуж за бывшего царского и белого офицера Михаила Николаевича Иванова. В 1923 году у них родился сын Игорь – мой отец.
Мой дед Михаил Николаевич происходил из чиновничьей семьи.
Родоначальник Ивановых Николай Константинович Иванов родился в 1869 году в Петрозаводской губернии. Окончил Ремесленное училище цесаревича Николая, потом работал там преподавателем. В 1900 году командирован в Париж для ознакомления с экспонатами Всемирной выставки. С 1916 года – преподаватель графических искусств и инспектор Херсонского ремесленного училища, коллежский асессор. От жены Софьи Ивановны имел девятеро детей: Яков (учитель математики, генерал-майор советской армии), Михаил (подпоручик 667 Делятынского пехотного полка, кавалер орденов св. Анны 3 степени с мечами и бантом и св. Станислава 3 степени с мечами и бантом, «Отечественной войны» 1 степени, «Красной Звезды», главный инженер Херсонского Облпотребсоюза, художник), Николай (подпоручик 667 Делятынского пехотного полка), Константин (поручик того же полка), Александр (школьный учитель), Владимир (директор школы), Лидия (школьная учительница), а также Елизавета и Надежда.
Папина судьба сложилась достаточно трагично. Он участвовал в Великой Отечественной войне, был дважды ранен, почти год лечился в госпиталях, потом органами НКВД он был репрессирован, отбыл 8 лет в колонии и освободился по амнистии в 1955 году.
Во время войны папа служил в отдельном сапёрном батальоне Таганрогской стрелковой дивизии 5-ой Ударной армии генерала Берзарина. В штабе этого же батальона писарем был его отец - мой дед.
Однажды перед наступлением взводный командир старший лейтенант Ламитошвили послал двух своих саперов сделать проходы в минных заграждениях неприятеля. Солдаты, оставшиеся в блиндажах и окопах, и сам взводный ждали их возвращения. Но неожиданно прогремел один взрыв, затем второй. Стало ясно, что оба бойца подорвались на минах и погибли. Не дождавшись приказа, на разминирование пошёл мой отец. Ламитошвили кричал ему в след, ругался матом, мол, ты же ещё не опытный, куда же ты лезешь?! Но отец не обращал на крики взводного никакого внимания. Папа обезвредил много мин. Взрыватели от них он положил в карманы шинели. Когда он вернулся в «родные» окопы и показал карманы, разбухшие от взрывателей, солдатам своего взвода, те сразу же попрятались за поворотами траншей и в землянки. По инструкции взрыватели нельзя было ложить вместе, тем более набивать ими карманы – они запросто могли взорваться. Солдат, нарушавший это предписание, становился живой бомбой. Отец, вспомнив это, вылез из окопа и стал осторожно вытаскивать взрыватели и ложить их на землю по отдельности. За разминирование, осуществленное моим отцом в тот день, он был награждён орденом «Красной Звезды».
За наведение понтонной переправы через Вислу отца наградили орденом «Отечественной войны» 1 степени. Этот понтонный мост сооружался в нечеловеческих условиях. Отец 6 часов подряд под огнём противника простоял по пояс в ледяной воде (Вислу форсировали в марте 1945 года, когда ещё холодно). Через много лет после войны папу наградили ещё двумя орденами – «Отечественной войны» 2 степени и «За мужество» 3 степени.
Во время своего вице-предводительства в дворянском собрании отец был достаточно публичной особой. О нем упоминалось во многих средствах массовой информации: в газетах, на радио и конечно же на телевидение. 6 Ноября 1993 года папу показывали по первому общероссийскому каналу новостей «Останкино». В сюжете рассказывалось о международном дворянском съезде, проходившим в Голицыно под Москвой. Отец дал корреспондентам телевидения небольшое интервью, в котором пояснил, откуда он прибыл и как развивается дворянское движение на Украине и особенно на территории бывшей Херсонской губернии.
Мой отец женат дважды. Вторым браком на моей маме – Людмиле Александровне Мадыкиной.
Предки моей мамы по мужской линии Мадыкины – родом из Сибири. Её дед, Иван Федотович (Фёдорович) был богатым крестьянином-единоличником. Имел где-то под Красноярском собственные земельные угодья и мельницу. Во время Русско-Японской войны был матросом и участвовал в Цусимском сражении. Попал в плен к Японцам. Потом вернулся в Россию. Участвовал в Первой Мировой. Во время Гражданской помогал продовольствием армии А.В.Колчака. В 30-е годы был репрессирован органами НКВД как белогвардейский пособник. Его сослали на Игарку, за полярный круг. По дороге он отморозил обе ноги и вскоре умер. Произошло это в 1942 году.
У Ивана Федотовича (Фёдоровича) Мадыкина было трое сыновей: Сергей (окончил факультет восточных языков Иркутского госуниверситета, старший лейтенант саперного батальона, погиб на восьмой день войны), Михаил (служил в автомобильных войсках, прошёл всю войну и вернулся домой) и Александр (замдиректора Херсонского ХБК, инженер-капитан, кавалер ордена «Трудового красного знамени») – мой родной дед.
В 1978 году у моих родителей родился я. В моей жизни происходило немало интересного. В юности, когда папа был вице-предводителем Херсонского губернского дворянского собрания, я знавал многих представителей древней русской аристократии. Воспитание, данное мне родителями, а так же атмосфера, царившая в нашем доме, не могли ни сделать из меня дворянского поэта. Не зря в 2005 году на всеукраинском литературном фестивале-конкурсе «Пушкинское кольцо» я получил лауреатство в номинации «за аристократизм творчества». Жаль только, что я, кажется, последний русский поэт, посвятивший своё творчество воспеванию аристократического идеала. Честь, благородство и утончённость давно уже не в моде. На смену куртуазным кавалерам и изящным дамам феодально-патриархального типа, сначала в нашей стране пришли большевики, никогда не отличавшиеся благородством, а потом явились наглые, расчётливые и хваткие стяжатели-капиталисты. Чем новые капиталисты лучше старых большевиков? По-моему, ни чем…


02.09.2007. Павел Иванов-Остославский

Семейные сайты на заказ
НОВОСТИ